Прямая речь журнал
О культуре и искусстве от тех,
кто создает, и для тех, кто ценит

Джоанна Стингрей: по пути с Виктором Цоем

Джоанна Стингрей: по пути с Виктором Цоем

Фото: Дмитрий Коробейников / ТАСС

Американская певица рассказала о своих встречах с последним героем

Он пел «Следи за собой, будь осторожен», но себя не уберёг. Автор и исполнитель песен группы «Кино», которые теперь поёт поколение нулевых, драматически ушёл из жизни в 28 лет – на пике, когда, как казалось, многое впереди. Сейчас Виктору было бы 60 лет. В юбилейный год в Манеже с успехом прошла выставка, посвящённая музыканту. Организаторы воссоздали путь парня из ленинградской кочегарки до звезды по имени Солнце – культовой фигуры отечественной сцены. По случаю открытия в Москву из США прилетела подруга Виктора: американская певица Джоанна Стингрей рассказала нам, каким запомнила героя...

Впервые выпускница Университета Южной Калифорнии оказалась в советском Ленинграде в 1984 году. Юная американка быстро влилась в неформальную рок-тусовку, выучила два главных слова на русском: «Привет» и «Пока» и стала «зависать» вместе со звездами ленинградского андеграунда: Борисом Гребенщиковым, Виктором Цоем, Юрием Каспаряном и другими, не менее уважаемыми личностями российской рок-энциклопедии. Вскоре она и вовсе стала продюсером альбома Red Wave («Красная Волна») – сборника композиций четырёх рок-групп СССР: «Кино», «Аквариум», «Алиса» и «Странные игры». В 1986 году диск вышел в США и Канаде, благодаря чему многие на Западе узнали, что по ту сторону океана существует русский рок. На выставке образ Джоанны тот же, что в 80–90-е: чёрная одежда, ботинки, тёмные солнцезащитные очки, которые стали неотъемлемой частью образа. Во время экскурсии Джоанна останавливается у экспонатов из своей коллекции:


Джоанна рассказывает историю про банку с кэмпбелловским супом художника Энди Уорхола Фото: Михаил Метцель / ТАСС

– Это фото из моего архива, а вот письмо, в шутку написанное Виктором: «Я сейчас очень пьяный. Просто хочу сказать, что очень тебя люблю! Кстати, если получится продать мои картинки, купи мне кожаные кроссовки и часы, как у тебя». Хорошо, что я тогда сохранила письмо. Просьбу его выполнила – и продала, и купила. А его «картинки» показала знаковому художнику ХХ века Энди Уорхолу. Он вообще человек не эмоциональный, но, увидев работы Виктора, пришёл в восторг. Я сразу попросила Энди расписаться на его знаменитой банке с кэмпбелловским супом. Ну ок! Он же не знал, что я побегу в магазин и притащу ему не одну, а несколько банок на весь наш коллектив. Но автографы поставил на всех. Гурьянов (Георгий, барабанщик и бэк-вокалист группы «Кино». – Прим. ред.) свой суп съел на следующий день. А вот бережливый Цой сохранил. Сегодня эта банка среди экспонатов. Много представлено рок-пластинок. То, как я их вывозила из США в СССР и наоборот, – отдельная история. КГБ меня из-за частых визитов в Советский Союз считал шпионкой: каждый раз приходилось импровизировать. Помню, у меня была большая кожаная куртка с застёжками с огромной молнией на спине. Под ней скрывала записи песен, а сверху на плечи, чтобы её ещё более замаскировать, накидывала рюкзак. В большие зимние сапоги, под подкладку, прятала «мягкие» пластинки.

Когда кончилось лето

– «Кино» для вас – особая история. С Цоем вы были очень близки, за рок-музыкантом Юрием Каспаряном замужем, ваш архив – мечта меломана. Но что в нём самое дорогое лично для вас?

– Да, Виктор был моим самым близким другом. Он очень любил тех, кто был рядом с ним – жену Марьяну, сына Сашу, друзей – Юрия Каспаряна, Георгия Гурьянова. Пожалуй, самыми дорогими для меня я бы назвала видеозаписи, на которых Виктор Цой и Сергей Курёхин ещё живы – улыбаются, шутят. Но, конечно, главные экспонаты выставки – гитары. Здесь их три, но зато какие! С белой, электроакустической, Цой совершил тур в 1990 году, на чёрной в том же 1990-м сыграл «Группу крови» на знаменитом концерте в «Олимпийском». А третью, необычной формы, он купил в Америке. Помню, он очень полюбил один большой магазин музыкальных инструментов: смеялся, что хотел бы остаться в нём жить... Присутствуют на выставке и трагичные артефакты: кольцо с котом Цой купил в Париже. Оно было на руке Виктора во время аварии. А стоящая в витрине кассета была включена в автомагнитоле в момент трагедии. Именно на ней звучала песня, на которой оборвалась его жизнь. Вообще, здесь всё очень символично: за несколько лет до смерти Цой увлёкся темой дороги и однажды попросил друзей щёлкнуть его сзади на «полароид» – в момент, когда он за рулём. Затем обвёл композицию будущей работы толстой чёрной рамкой. Через несколько недель, 15 августа 1990 года, он погиб в автокатастрофе под Ригой.

– Каким Виктор вам запомнился?

– С ним было очень легко. Он много смеялся, всё переводил в шутку. Даже на представленных фото, видеохронике мы постоянно что-то весело делаем вместе – поём, танцуем, он мне приёмчики кунг-фу показывает... Любимое видео – с репетицией у Гурьянова: в комнате метр на метр они все «колбасятся», такой драйв! Цоя вообще не волновали бытовые условия. Долгое время у него не было даже дома – ночевал у друзей, постоянно жил у Гурьянова. Тяга к творчеству в нём существовала совершенно независимо от условий. Ему не нужны были ни студии, ни хорошее оборудование.

Фото: пресс-служба выставки «Виктор Цой. Путь героя»

С огурцами на брезентовом поле

– В одном интервью вы признались, что планируете выпустить книгу, посвящённую 60-летию Цоя. Не всё ещё рассказали?

– Это уже далеко не первая и даже не вторая книга в России. У меня выходили и книги, и фотоальбомы. Так, в фотоальбоме «Конец андеграунда» я вспоминаю роковой для меня 1987 год. Тогда закрыли мою визу, я не могла попасть на собственную свадьбу с Юрием Каспаряном. Но, несмотря ни на какие преграды, мы расписались! Это было целое приключение. А почему я решила написать о Викторе?.. Мне постоянно названивают журналисты из России и просят рассказать о тех временах. И я подумала, что наступил тот момент, та дата, когда нужно отдать дань уважения моему замечательному другу.

– Песни Цоя по сей день остаются популярными среди молодёжи. Считается, что его смерть способствовала новой волне любви к «Кино», создав культ трагически погибшего героя. Как вы думаете, почему в последнее время людей так сильно посещает ностальгия?

– Майк Науменко по этому поводу однажды сказал: «Желательно погибнуть, чтобы стать окончательно популярным». Это общечеловеческое свойство. В Америке тоже есть группы, которые звучали со сцены 20–40 лет назад, а потом распались и исчезли с экранов. И вдруг выясняется: все вновь хотят слушать их музыку. И теперь их лидеры обретают популярность и всеобщую любовь. В чём секрет? Мне кажется, что сейчас в мире многие не могут найти своё счастье, не видят выхода, жизнь с годами становится тяжелее. А когда она не в радость, вспоминаешь моменты, когда было наоборот. Болезнь «ностальгия» – это воспоминания молодости.

– А вы сами счастливы?

– Я живу в некоем пузыре, который сама создала для себя. А написание книг осчастливило меня ещё больше.

– Вы можете хоть на минуту представить Виктора Цоя 60-летним? Что он делал бы? Чем занимался? Как жил?

– Думаю, он был бы тем же известным музыкантом, как и сегодня. Писал бы музыку, снимался в кино. Но не ради денег. Виктору была всегда чужда звёздная жизнь, он больше любил уединение, возможность быть просто человеком. Сейчас, наверное, он жил бы поближе к природе и подальше от суеты.

Фото: пресс-служба выставки «Виктор Цой. Путь героя»