Прямая речь журнал
О культуре и искусстве от тех,
кто создает, и для тех, кто ценит

Скачать журнал .pdf
Скачать журнал .pdf

Маршал любви Иван Баграмян

Маршал любви Иван Баграмян

Спустя 19 дней после начала войны - 9 июля 1941 года - немецкие войска подошли к Киеву. Стены матери городов русских для противника оказались крепки. Но стояние над днепровскими холмами для наших войск обернулось первой с начала войны катастрофой. 17 сентября вокруг основных частей Красной армии замкнулось немецкое кольцо: более шестисот тысяч солдат, офицеров оказались в окружении. Среди них - командующий фронтом Михаил Кирпонос.

И пока историки выясняют, кто виноват - погибший генерал, Жуков, Сталин, - один факт в хрониках войны этого периода остаётся бесспорным: из окружения вышла единственная группировка наших войск под командованием Ивана Баграмяна.

Жуков - покровитель

Но изначально замыслы нашего командования были другие. Заместителю начальника оперативного отдела штаба Юго-Западного фронта Баграмяну поручили отвлекающий манёвр: пока он его совершает, советское командование во главе с Кирпоносом выходит из окружения. Возможно, ценой собственной жизни предстояло вызвать огонь на себя и принять основной удар. Но случился парадокс...

- Они из самого опасного направления вышли, а Кирпонос нет, - резюмирует сложившуюся ситуацию внук Баграмяна Иван Сергеевич.

В его доме и сейчас бережно хранят письма, китель, шашки, шахматы, нарды деда - маршала Ивана Христофоровича Баграмяна. Бутылка коньяка, подаренная Жуковым деду в 1968 году на 70-летие, по-прежнему не почата.

Баграмян с Жуковым подружился в середине 20-х годов, когда оба были слушателями кавалерийских курсов в Ленинграде. После того как Георгий Константинович попал в опалу, Иван Христофорович не перестал с ним общаться. Смерть Жукова застала в ГДР, где он, находясь в командировке, неожиданно слёг в госпиталь с воспалением лёгких. Не долечившись, полетел на похороны, в результате чего получил осложнение и пролечился ещё два месяца. Баграмян не мог забыть, как Жуков поспособствовал тому, чтобы он сменил рутинную преподавательскую работу в Академии Генштаба и вернулся в строй. Без участия Жукова это было невозможно.
Ведь в разгар сталинских чисток Баграмян сам едва не попал в жернова лагерей и репрессий. В 1939 году его младший брат Алексей объявлен врагом народа. Иван Христофорович заступается, и, что вполне закономерно, оказывается уволенным из армии - без работы, выходного пособия и по сути средств к существованию. Полгода отчаяния, и он совершает беспрецедентный шаг - в звании разжалованного полковника одевает военную форму, берёт в руки саблю и вместе с таким же сослуживцем направляется на Красную площадь. Вдвоём садятся у Спасских ворот и таким образом добиваются встречи с Ворошиловым, который особенным приказом возвращает строптивого офицера в армию, но ограничивает своё решение преподавательской должностью... Для красноармейца, прошедшего Гражданскую войну, она превратилась в рутину.

Остальное уже известно - накануне войны Жуков определяет Баграмяна в штаб Киевского округа. Что это? Тоже парадокс? Обычный дружеский жест? Но он даже самым одержимым и талантливым в лихие тридцатые не помог, что уж говорить о полковнике. Видимо, было нечто, что его берегло и не поддаётся объяснению. Его путь в маршальство проложен через поражения. Но, падая, он каждый раз поднимался и шёл дальше.

Судите сами. 1942 год. Харьковская наступательная операция советских войск. По мнению большинства современных историков, также изначально обречённая. Так и вышло. Очередная катастрофа. Части Юго-Западного фронта окружены и разбиты. Безвозвратные потери с нашей стороны - около 200 тысяч человек. С немецкой - всего 20 тысяч(!). Противнику открыт путь к Сталинграду, на Кавказ. Командующий фронтом - Семён Тимошенко, член Военного совета фронта - Никита Хрущёв. Не снимая ответственности с обоих, Сталин возлагает всю вину на Баграмяна - начальника штаба фронта. Из письма Иосифа Сталина командованию Юго-Западного фронта:

«...В течение... трёх недель Юго-Западный фронт благодаря своему легкомыслию (имеется в виду Баграмян - Авт.) не только проиграл наполовину выигранную Харьковскую операцию, но успел ещё отдать противнику 18-20 дивизий».

Такое резюме в условиях военного времени - трибунал с последующим расстрелом. Уже были прецеденты. Баграмян отправляется в Ставку Верховного Главнокомандующего. Предварительно пишет родным прощальное письмо. Но и тут спас Жуков: мол, в поражении отчасти виноваты и Ставка, и Генеральный штаб, к тому же, в частях катастрофически не хватает опытных и талантливых военачальников.

Баграмяна разжаловали в начальники штаба армии, после чего назначили командующим 16-ой армией. Тем и ограничились.

Сила Тамары

Он находит в себе силы к реабилитации и оправдывает ожидания. 1943 год. Курская битва, штурм Орла. Генерал предлагает совершить основной бросок силами его армии - войти клином между немецкими дивизиями и расколоть. Руководство против. Накануне решающих баталий Сталин собирает в Кремле совещание, выслушивает точки зрения и предложения. Заканчивая, сворачивает карты и напоследок задаёт вопрос: «Может быть, кто-нибудь ещё что-нибудь скажет и дополнит?»

- Дедушка высказал своё мнение, - продолжает Иван Сергеевич. - Сталин задумался, заметил, что предложение дельное, обратно развернул карты... В конце концов, предложение утвердил.

В результате армия одним броском вырвалась вперёд на 55 километров. Орёл освободили. Когда спустя годы его пригласили во Францию принять участие в телевизионной дискуссии о Курской битве, телевизионщики объявили забастовку. Однако на время съёмок именно этой программы французы из уважения акцию прервали и продолжили её только после записи передачи.

За Курскую битву Иван Христофорович получил звание генерал-полковника и должность командующего 1-м Прибалтийским фронтом, с которым освободил Белоруссию, Прибалтику, Ригу и взял Кёнигсберг. Сейчас появились данные о том, что именно он разработал операцию молниеносного штурма неприступного бастиона. Но накануне фронт реорганизовали и лавры достались другому. Баграмян не позволил обидам одержать верх над собой. В 1945 году на приёме по случаю Победы в Кремле Сталин подошёл к Баграмяну и Ерёменко, произнёс тост и сказал: «Все - маршалы. И только двое - Баграмян и Ерёменко - генералы армии». Иван Христофорович возьми да ответь: «Наше дело было воевать, а ваше - оценивать, товарищ Сталин». Когда понял, что сказал не то, было уже поздно. Но и на этот раз обошлось...

Опять парадокс? Пожалуй, нет. Видимо, его оберегала невидимая сила - та, которая делает невозможное возможным, направляет, спасает. Обычная земная любовь. На фоне взлётов, падений, поражений, побед в его жизни одна константа. Баграмян прослыл едва ли не единственным генералом, не имевшим фронтовой жены. Потому что была своя, законная, одна, любимая Тамара. Чуть ли не каждый день писал с фронта письма, а она при первой возможности ехала к нему на передовую. Они познакомились в Армении в годы Гражданской войны. 20-летний Ованес (по-армянски Иван - Авт.) в неё влюбился, но девушка была помолвлена. Нет, не по любви, а из чувства долга к тому, кто спас её семью от расправы. Законы гор к чувствам бесстрастны, юноша отбыл на новое место службы, девушка вышла замуж. Однако брак Тамары оказался недолгим - первого супруга убили, когда она ждала ребёнка. Узнав об этом, Баграмян вернулся обратно и предложил молодой беременной вдове руку и сердце - в то время более чем мужественный поступок. Она согласилась. Рождённого вскоре мальчика принял и всегда считал своим родным сыном, а через некоторое время в семье родилась дочь.

После войны Иван Христофорович командовал Прибалтийским округом, стал заместителем министра обороны СССР, а звание маршала получил в 1955 году. Его дом всегда был полон армянского радушия. На столе толма из айвы, бозбаш и, конечно, шашлык, лично приготовленный Иваном Христо-форовичем - сам шёл на рынок, выбирал баранину, вечером обильно мариновал луком и на следующий день вставал у мангала... Удивительно, но на исторической родине маршал провёл немного времени - да и то по службе. Родился будущий военачальник в населённом армянами азербайджанском посёлке Чардахлы. На меньше, чем две тысячи жителей, два маршала (Баграмян и Бабаджанян), 11 генералов царской, советской, российской армии. С началом Карабахской войны в конце перестройки армян выгнали, установленные героям памятники снесли. Теперь посёлок зовётся на азербайджанский манер - Чанлибель. А по соседству - построенный немецкими пленными после войны в бюргерском стиле районный центр Шамкир (ранее Шамхор), куда теперь возят любопытных туристов из Германии. Рижский дом, в котором после войны жил командующий округом, родился и подрастал внук, сейчас расположен на территории, занимаемой посольством Германии, куда потомкам маршала, как говорится, путь заказан...

Память о маршале испытания временем не выдержала. То, что отстаивалось кровью, потом, каторгой, кануло в лету... Баграмян пережил жену на девять лет и всё это время винил себя в смерти любимой - мол, настоял на операции...

Он умер в 1982 году последним из маршалов Великой Отечественной войны. А любовь осталась - она живёт в сердцах внуков, правнуков и тех тысяч потомков азербайджанцев, латышей, армян, русских, украинцев, белорусов, которых он вывел в сентябре сорок первого из-под Киева.