Прямая речь журнал
О культуре и искусстве от тех,
кто создает, и для тех, кто ценит

Скачать журнал .pdf
Скачать журнал .pdf

Служебный роман Андрея Петрова

Служебный роман Андрея Петрова Андрей Петров (слева) с Александрой Пахмутовой и Николаем Добронравовым на авторском фестивале
в Большом театре менее чем за полгода до смерти. Октябрь, 2005

Автору замечательной музыки к фильмам «Человек-амфибия», «Я шагаю по Москве», «Жестокий романс», «Берегись автомобиля», «Осенний марафон», «Служебный роман» в сентябре исполнилось бы 85 лет.

Его мелодии – позывные эпохи 1960–80-х гг. Десятки фильмов, которые и сейчас легко узнаваемы с первых нот так же, как и с первых кадров. Лучшие отечественные режиссёры Эльдар Рязанов, Георгий Данелия, Никита Михалков признаются, что популярностью своих лент обязаны музыке Андрея Петрова. С этим трудно поспорить. В чём же феномен композитора, чья музыка оказалась так далека от идеологии страны, пронизанной патетикой патриотических песен? Наверное, в удивительной искренности и любви самого автора, с которым мне выпала большая честь быть знакомой. Он стал первым героем в моей журналистской практике. Мы познакомились весной 1995 года. Я, студентка 3-го курса Санкт-Петербургской консерватории и корреспондент музыкальной редакции радио «Петербург», готовила материал для своей первой передачи, посвящённой победе наших студентов-органистов на конкурсе в Болгарии. Председателем жюри конкурса был Андрей Павлович. Уже тогда для меня он был живой легендой – мелодии Петрова знала вся страна. Меня сразу же покорила лёгкость и непринуждённость, с которыми он согласился уделить время начинающему журналисту, и его манера спокойно, тактично, доброжелательно вести беседу. С тех пор образ Андрея Павловича для меня стал синонимом понятия «петербургская интеллигенция»: деликатность, мудрый взгляд из-под очков, лёгкое заикание, которое совсем не портило его речь, а скорее, наоборот, придавало лёгкую пикантность. Стоит заметить, что эфиры на радио тогда шли ещё в записи, а на профессиональном жаргоне – «кривые». И благодаря таким, как сегодня бы сказали, несовершенным технологиям операторы виртуозно исправляли этот незначительный дефект речи. Так что слушатель об этом даже не догадывался. В Петербурге его знали и обожали все: композиторы, певцы, номенклатурные и партийные работники и обычные рядовые горожане. Он был настоящим мэтром музыкальной культуры города, бессменным председателем ленинградского, а затем – петербургского Союза композиторов. Его энергичности и жажде жизни можно было только позавидовать: концерты, фестивали, конкурсы, встречи. Но, несмотря на статус и известность, петербуржцы частенько могли его встретить на Невском или на Большой Морской: в отличие от многих знаменитостей, композитор предпочитал ходить пешком, считая пешие прогулки необходимой частью своего творческого процесса.

Андрей Петров с автором статьи в студии радио

В Андрее Павловиче не было ни капли звёздности. Более того, это слово даже не вязалось с его образом: кабинет председателя в Союзе композиторов был открыт для всех. На его домашнем телефоне всегда работал автоответчик, и, услышав голос его жены, я, как правило, бодро рапортовала: «Петербургское радио, музыкальная редакция…» На другом конце провода после характерного щелчка тихий, спокойный голос отвечал: «Для нашего радио Андрей Павлович всегда готов!..»

В августе 2000 года я делала 10-часовой цикл, посвященный 70-летию композитора. Мы встретились в фойе Дома радио на Итальянской. Он был, как всегда, подтянут и по-европейски демократично одет. Ему удивительно шёл этот ещё непривычный для того времени стиль. Андрей Павлович не любил лишнего пиетета и бодро перешагивал через ступеньки, поднимаясь на 4-й этаж в студию. Он был искренне доброжелателен и всегда внимателен к деталям: «У Вас хорошее настроение, Ирочка… И этот цвет Вам идёт!» Мы сидели у микрофона около трёх часов. Он обладал редким качеством: умел не только хорошо говорить, но и внимательно слушать, полностью погружаясь в разговор собеседника. Поэтому общаться с ним можно было бесконечно. В этот день, отвечая на мои вопросы, он увлечённо рассказывал о себе. О том, как в детстве твёрдо решил стать композитором, посмотрев фильм «Большой вальс»: мальчику, чьё детство опалила суровая война, творческая судьба композитора показалась настоящей сказкой – беззаботная жизнь, музыка, которая сама рождается из звуков природы, всеобщее признание, красивые женщины. Он говорил об успехе балета «Берег надежды», после которого к нему пришла всесоюзная известность, о балете «Сотворение мира», в котором танцевал Михаил Барышников, об опере «Петр Первый». Смеясь вспоминал, как режиссёр Эльдар Рязанов впервые пригласил его, молодого композитора, на съёмки фильма «Берегись автомобиля» и чуть не пожалел о своем решении… О том, как на самом деле трудно рождаются, казалось бы, такие простые мелодии. Он признавался в любви к своему городу, искусству, людям, которые его окружали. Время, отведённое для записи, заканчивалось, а мои вопросы не иссякали. Он подсмеивался: «Ирочка, Вам надо было работать в КГБ…» Если бы я знала, что это будет наша последняя встреча у микрофона, запомнила бы все мельчайшие подробности. Увы… Время стёрло из памяти детали, но оставило главное. Андрей Петров – человек и композитор, влюблённый в жизнь и в людей. Отзывчивый, добрый, готовый в любую минуту щедро поделиться своим душевным теплом. Он был таким, какой осталась для нас его музыка.

Фото ИТАР-ТАСС/ООО «Издательский дом Родионова»