Прямая речь журнал
О культуре и искусстве от тех,
кто создает, и для тех, кто ценит

Щедрая зима Даниила Крамера и Мариам Мерабовой на «Arena Moscow Night. Наш джаз»

Щедрая зима Даниила Крамера и Мариам Мерабовой на «Arena Moscow Night. Наш джаз» В джем-сейшене сошлись пианист Даниил Крамер, певица Мариам Мерабова, саксофонист Алексей Круглов

Звёзды джаза и НФПП зажгли вместе с финалистами популярного шоу огни нового года

Поздним зимним вечером зал «Пантеон» дворцово-паркового ансамбля «Царицыно» погрузился в атмосферу джаза и импровизации. Победители «Arena Moscow Night. Наш джаз» завершили свой сложный конкурсный год необыкновенным концертом. Со сцены прозвучали мировые и отечественные новогодние хиты, без которых невозможно представить ни зимние каникулы, ни будничную кутерьму. На несколько часов зал и публика закружились в вихре незабываемых мелодий и блестящих аранжировок. Уже с первых минут разрумяненную на морозе публику растопило многоголосие Green Street Acappella Project Московского колледжа импровизационной музыки. Как первым снегом, посеребрило праздничное настроение исполнение а капелла Happy New Year ABBA и Hallelujah Леонарда Коэна. Лёд тронулся, и никакие мороз и стужа не могли ни сковать, ни занести проложенную дорожку. В заданной джазовой тональности на неё, как на лыжню, вышли финалисты-победители и понеслись друг за другом – то набирая и сбавляя темп, то наращивая и сбрасывая обороты, будто биатлонисты, выстреливая точными попаданиями в джем-сейшенах.

Green Street Acappella Project открыл вечер исполнением а-капелла Happy New Year ABBA и Hallelujah Леонарда Коэна

Ведущие вечера – артист театра и кино, музыкант Максим Линников и радиоведущий, преподаватель, исследователь джаза Михаил Митропольский, как настоящие арбитры-комментаторы, по ходу действа вовлекали в музыкальную игру всё новых исполнителей, предваряя очередную композицию увлекательными историями из жизни звучащих произведений. Публика – в восторге, музыканты – в азарте! На этой дистанции не было первых, отстающих, последних, но отчего-то очень хотелось, чтобы все исполнители ушли на второй круг – в отличие от биатлона не штрафной, а почётный. Хотелось бежать следом, но на сцене свингуют избранные: за ними не угонишься. Оставалось быть рядом и наслаждаться вихрем, предъявленным музыкантами высшей пробы.

Ведущие вечера Максим Линников и Михаил Митропольский

Открыли дистанцию победителей обладатели второй премии – группа Антона Котикова «Арфа & Джаз». Коллектив исполнил композиции Deck the Halls и Greensleeves. Ноты первой датируются аж XVIII веком. Популярность этой темы была столь высока, что цитаты из неё использовал в своём произведении Вольфганг Амадей Моцарт. Вторую упоминает Шекспир, а исследователи датируют XVI столетием. В XX веке её исполняли Элвис Пресли, Джон Колтрейн, в наши дни – многочисленные современники. Команда Антона Котикова представила свою версию знаменитой мелодии в сопровождении Марии Кулаковой и её волшебной арфы. Своё выступление коллектив закончил незабываемой «Песней волшебника» Геннадия Гладкова из фильма «Обыкновенное чудо».

Обладатели второй премии группа Антона Котикова «Арфа & Джаз»

Лирическую линию продолжили победители конкурса – трио из Нижнего Новгорода ProJazz.Group. Музыканты представили настоящий новогодний микс – авторскую композицию лидера группы Энтони Карапетяна Zima исполнили с украинской народной колядкой «Щедрик» в собственной музыкальной джаз-версии. К трио присоединился известный музыкант, саксофонист, постоянный участник жюри на протяжении всего конкурса Алексей Круглов. Удивительна история представленной фольклорной песни. В начале XX века украинский композитор Николай Леонтович переложил её на ноты для исполнения хором. Записанная мелодия в 1921 году попала в США, где к ней, в свою очередь, был написан текст на английском языке. Так появилась песня, известная во всём мире как Carol of the Bells– символ Рождества в англоязычных странах. Теперь она звучит в самых известных голливудских картинах – «Симпсоны», «Гриффины», «Один дома», «Крепкий орешек», «Гарри Поттер и узник Азкабана»...

Победители «Arena Moscow Night. Наш джаз» – трио Энтони Карапетяна ProJazz.Group


Бронзовые призёры конкурса – группа Shoo. Музыканты угостили публику порцией собственных композиций – «Минуты» и «Обнимаю».

Кульминацией праздничного концерта стало выступление председателя жюри, народного артиста России Даниила Крамера и постоянной участницы судейской бригады Мариам Мерабовой, которые вышли к публике в образах Деда Мороза и Снегурочки. Признанные мэтры джазового искусства вместе с Алексеем Кругловым и другими музыкантами буквально завели публику Fever из репертуара Пегги Ли и Элвиса Пресли, поддав напоследок жару джем-сейшеном на песню Cry Me A River. Джаз оказался настолько щедрым на огонь, что в этот вечер не по-зимнему жарко было, пожалуй, всем. И самым уместным словом, передающим ощущения, оказалось «кайф», с которым «Прямая речь» и обратилась после концерта к председателю жюри конкурса «Arena Moscow Night. Наш джаз», Народному артисту России Даниилу Крамеру.

Даниил Крамер и Мариам Мерабова

– Даниил Борисович, складывается впечатление, что, пребывая за роялем, вы испытываете кайф…

– А разве может быть иначе?.. Я кайфую от инструмента всю жизнь. И это не кокетство.

– Больше от джем-сейшена или от заранее заданной программы?

– Вы, когда борщ едите, кайфуете больше от капусты, томатной пасты, картофеля? От всего комплекса. Того, что в нём заложено! Что же спрашиваете? Я кайфую от музыки. И если играешь с хорошими партнёрами, кайф возрастает многократно.

– Был момент, когда его поймали?

– Да. Кайф присутствовал всегда, но поймать свинг получилось не сразу. Когда ушёл из классики в джаз, несколько лет ловил свинг.

– Переход был сложный?

– Для меня – да.

– А сейчас что чаще играете для себя – джаз или классику?

– Джаз чаще… Я просто к борщу добавил перчика. Мне было мало, и потом я добавил к нему шашлык, а после компот. И совершенно не уверен, что ещё чего-то не добавлю. Сегодня в своём соло я впервые соединил три стиля – джаз старинный, ирландский и музыку менестрелей.

– Это импровизация или результат подготовленной работы?

– 50 на 50. Когда вы говорите на русском – это импровизация или результат знания? Без знания языка в импровизации вы далеко не уйдёте и, если литературу не читаете, изъясняться на русском языке будете крайне криво.

– Как подхватили музыканты вашу импровизацию?

– Это делается на ходу. Мы знаем все правила: как можно делать, как надо начать, закончить, кто за кем следует, переглядываемся... Это живой контакт. Вы будете плохим собеседником, если не умеете слушать, но вы будете также плохим собеседником, если не можете вовремя перехватить мысль, дополнить её своей, развить и отдать пас. Абсолютно то же самое происходит на джем-сейшене.

– Если говорить о конкурсе: какие впечатления он оставил?

– У меня очень хорошие впечатления. Это конкурс на высоком профессиональном уровне. Сейчас всего пара-тройка конкурсов, где выступают действительно интересные музыканты. Ещё меньше конкурсов, где музыкантам вручаются достойные призы. Для них это немаловажно. Они же люди, им надо во что-то одеться, на что-то купить инструменты, в чём-то выйти на сцену и иногда даже что-нибудь поесть. Очень многие не учитывают этой стороны. Но мы не небожители, не ангелы. Просто, когда выходим на сцену, слегка меняемся. А в жизни мы обычные люди. Поэтому конкурс мне понравился со всех сторон – как со стороны музыкантов, так и того, как были подобраны жюри и программа. Музыканты знали, за что борются. Конкурс престижен тогда, когда после него тебя замечают менеджеры, начинаются интенсивные гастроли. Конкурс ценен не только сам по себе – поучаствовал, стал лауреатом, пошёл домой... Нет. Главное – что дальше? Конкурс ценен ещё и тем, что вместе с победителями выявляются те, кто перспективен. Я, например, для себя на этом конкурсе отметил не только победителей, но и тех, кто сегодня проиграл, но вполне способен выиграть в будущем. А вот превратится ли перспектива в реальность, это уже зависит от артиста.

– А у джаза в России дальше Москвы, Питера есть перспектива?

– Россия уже не ограничивается Петербургом и Москвой. В России множество городов, где любят и ходят на джаз, и среди джазовых центров вы не назвали Ростов, Новосибирск, Казань, Самару… Другое дело в том, что Россия не принадлежит к числу столь джазовых стран, как, например, Польша, Франция, Германия… Но прогресс в развитии стремительный. 20–30 лет назад российские музыканты конкурировать на Западе не могли. Сегодня фактически на равных. Диву даёшься, глядя на высокий уровень молодых музыкантов.

– Есть востребованность и аудитория?

– Я бы пожелал гораздо большей востребованности. Но у нас сложился мир примитивного монетаризма. И попса – воплощение этого примитивного монетаризма. К сожалению, он начинает оказывать влияние и на классическую музыку, и на джаз. Джаз пока держится, но что будет дальше – не знаю. В том, что он перспективен, нет никаких сомнений. Вопрос – каким он будет? Штука в том, что до Шёнберга никто не сомневался в том, что классика перспективна, но пришли последователи Шёнберга и суть перспективы классики изменилась. Исчезли мелодисты и на сцену вышли экспрессионисты, эклектики, додекафонисты, сюрреалисты – те, кого потом назвали элитарной музыкой. И попса на этом сыграла! Она включила в действие простейшую мелодию, и народ вздохнул с облегчением. А классика после 50-х, Шостаковича, начала стремительно терять свою аудиторию.

– Но сейчас аудитория возвращается в классику…

– Какую?.. Шопен – да, Вивальди, Бетховен, Бах… Но влияние мелодичной, гармонической классики возросло на фоне потери современной музыкой именно громадной части слушателей. Соотношение несопоставимое. Со мной можно не соглашаться, но я говорю, что думаю.

– В новогоднюю ночь дома играете?

– Если я захочу что-то делать не дома, семья мне покажет грозные большие кулаки. Мне нравится встречать Новый год дома – в узком, семейном кругу. Не так часто случается провести время с семьёй.

Фото: Фёдор Рожнин