Прямая речь журнал
О культуре и искусстве от тех,
кто создает, и для тех, кто ценит

Скачать журнал .pdf

Американская история «Девчат»

Американская история «Девчат»

Каждый год 9 мая в 19.00 стихает гул городских кварталов, замолкают разговоры за праздничными столами и страна замирает в минуте молчания - ныне живущие и здравствующие отдают дань памяти погибшим в годы Великой Отечественной войны. Традиция всеобщего единения родилась в коридорах телевидения в 1965 году, когда была впервые записана программа «Минута молчания». На экране Могила Неизвестного солдата у Кремлёвской стены, а за кадром голос ведущего диктора страны объявляет о начале всеобщего поминовения. Первые два выпуска готовились на Шаболовке, а с 1968-го года репортаж из Александровского сада транслирует Останкино. О том, как готовился первый выпуск, рассказал ветеран войны Павел Владимирович Московский.

Он - старожил отечественного телевидения и кинематографа. В 60-е годы возглавлял сектор телевидения в ЦК КПСС - отвечал за идеологическую составляющую нашего вещания.

- Уже начались майские праздники, - вспоминает ветеран войны. - Неожиданно мне звонит председатель Госкино Николай Месяцев и говорит: «Телевизионщики подготовили к 20-летию Победы новую программу о войне, но не уложились в обозначенные сроки, чтобы показать для утверждения «наверху». На мой взгляд, получилось неплохо. Может, глянешь?» Мы договорились о встрече, я просмотрел. Меня она настолько тронула, что желание ставить в эфир возникло сразу же. Но на беду высшее партийное руководство разъехалось - первомайская демонстрация осталась позади, а парад 9 мая был впереди. Образовалось небольшое затишье. Что делать? Мы подумали и в конце концов решили рискнуть и включать в эфир без согласования с начальством. Только между собой договорились: «Ты отвечаешь за художественную и техническую часть, а я за идейную, чтобы не было никаких косяков...» И как только программа вышла, она сразу вызвала огромный резонанс: читатели редакцию завалили тёплыми письмами. Интересно, что этот первый выпуск случайно увидел Леонид Ильич Брежнев и, говорят, прослезился.

Ровесник революции

В этом году Павлу Владимировичу исполнилось 98 лет. Со своей «говорящей» фамилией Московский родился за два года до революции и вырос в Ленинграде, где в 1932 году поступил в Коммунистический университет имени Сталина.
Молодого абитуриента, несмотря на отлично сданные экза мены, брать в студенты сначала не хотели - мол, вуз для коммунистов, а он ещё комсомолец. Тогда 17-летний Павел с двумя товарищами обратился за разрешением к Сергею Кирову: руководитель северной столицы дал согласие и после, каждый раз приезжая в размещённый в здании Таври ческого дворца университет, всегда интересовался своими подопечными: «Как они?».

- Он для меня крёстный отец. После вручения диплома Сергей Миронович меня вызвал к себе и говорит: «О ты какой, Паша Московский... Сейчас мы в Ленинградской области строим завод. Мобилизовали тысячу людей. Отправляйся с ними и организуй на месте жизнь».

Больше они не виделись. Через три дня - 1 декабря - крупный государственный деятель при загадочных обстоятельствах был убит.

События из жизни Павел Владимирович помнит в мельчайших подробностях. Без запинки называет сложнопроизносимое имя одного из основоположников индийского кино - Манораджана Бхаттачарию. В 1951 году делегация индусов приехала в Советский Союз. Министр кинематографии Большаков (позже первый заместитель министра культуры) поручил Московскому, курировавшему в тот период сектор кино в ЦК, сопровождать визитёров. В один из дней группа отправилась с экскурсией на Красную площадь. Только достали фотоаппараты и сделали первые кадры, как появились люди в штатском и потребовали отдать технику. Сопровождающий попытался объяснить - мол, гости прибыли по личному приглашению Сталина... Тщетно. Туристы подчинились, плёнку засветили, аппаратуру вернули, а Павел Владимирович срочно поспешил на работу, вошёл в кабинет, позвонил министру, тот - Молотову. Последний - Иосифу Виссарионовичу. Уже через 5 минут пришёл ответ: «Снимайте!» С тех пор пользоваться фотоаппаратом на главной площади страны уже никому не возбранялось.


Такая инициативность и напористость едва не сыграла злую шутку. В конце 40-х годов в Европе решили выпустить в прокат картину Михаила Чиаурели «Падение Берлина». Чтобы привести ленту в западный формат, Павел Владимирович попросил режиссёра из двухсерийной эпопеи смонтировать полуторачасовой фильм. Чиаурели взбунтовался! В какой-то момент Московский решил, что тот пожалуется Сталину. Но всё обошлось. Правда, резал своё творение режиссёр буквально не глядя: конечный результат впервые просмотрел в кабинете партийного работника. А как увидел, пришёл в восторг!

- Не удержался - вскочил, обнял и признался: «Слушай! Даже не думал, что сделал такой гениальный фильм!» - вспоминает Павел Владимирович.

Приключения Тоси Кислицыной

Но самые незабываемые впечатления оставила Надежда Румянцева. Их свела судьба в бытность, когда Павел Владимирович отвечал в «Совэкспорте» за идеологическую составляющую советских фильмов. Дело было в начале шестидесятых.

В марте 1962 года в прокат вышел фильм режиссёра Юрия Чулюкина «Девчата» с Надеждой Румянцевой в главной роли. Взошедшей звезде, как и картине, сопутствовали поклонники, цветы, банкеты, встречи, овации, фоторепортажи... Но была и другая история, которая не попала под прицел объективов. Она - как авантюрный экшен со всеми элементами жанра: секретным письмом, вражеской агентурой, погоней, переворотом... Это уже совсем не девичья история приключений Тоси Кислицыной за океаном. И приключилась она тогда, когда Московский и Румянцева представили картину за рубежом.

1964 год. Аэропорт Рио-де-Жанейро. Среди пассажиров трое русских - актриса Надежда Румянцева, критик Борис Ткачёв, сопровождающий Павел Московский. Все вместе возвращаются с фестиваля советских фильмов в Чили, где горячим латинским зрителям показали, как трогательно и весело любят русские в заснеженном Урале. В компании должна была ещё находиться Тамара Сёмина, но режиссёр Михаил Швейцер, у которого она в это время снималась в фильме «Время, вперёд!», актрису со съёмочной площадки в поездку не отпустил. В зале отлёта наши соотечественники держатся обособленно. Самолёт сел на дозаправку, остановка в Бразилии транзитная. К ним направляется трое представительных, как сегодня бы сказали, стильно одетых мужчин спортивного телосложения - все в белоснежных костюмах и тёмных солнцезащитных очках. На ломаном русском языке представляются работниками аэропорта, сообщают, что рейс задерживается, и предлагают пройти в зал ожидания для почётных гостей. Ничего не подозревая, соотечественники следуют по коридору со стеклянными витражами. И внезапно Московский замечает, как в самолёт, на котором они должны лететь дальше, поднимаются по трапу остальные пассажиры. Мелькнула неприятная мысль: «Значит, идёт посадка! Нас пытаются отвлечь!» Другое в голову прийти не могло. В разгаре Холодная война - только закончился Карибский кризис. Накануне отлёта он приватно встречался с социалистом Сальвадором Альенде и коммунистом Луисом Корваланом. Западные спецслужбы не могли этого не засечь. На раздумывания времени не было. Заметив дверь, едва слышно шепнул: «Бежим!» Благо Румянцева и Ткачёв лишних вопросов не задали: нырнули в проём и бросились через лётное поле к самолёту, взбежали по трапу и проскочили в уже закрываемую стюардессой дверь. На французском языке дама вежливо сделала замечание за опоздание. Последним в салон вошёл Павел Московский. Оглянулся. Люди в белом стояли на кромке поля: такой прыти от русской артистки и её сопроводителей никто не ожидал - даже за руку не успели схватить. На открытую же погоню, видимо, не решились.

- Павел Владимирович, зачем понадобилось встречаться с Альенде и Корваланом?

- Это была их инициатива. Пока мы находились в Чили, Пленум ЦК КПСС освободил Хрущёва от руководства страной и избрал первым секретарём партии Леонида Брежнева, а председателем Совета Министров Алексея Косыгина. Сальвадор Альенде и Луис Корвалан воспользовались нашим визитом и поочерёдно вызвали меня на частный разговор. Оба были обеспокоены событиями в СССР и попросили передать новому главе государства в устной форме намерение дальнейшего сотрудничества. Каких-либо письменных документов или заверений не вручали. Но спецслужбы, видимо, предположили, что у меня пакет. Уверен, что за нами следили. Время беспокойное: в мире противостояние советской и американской моделей жизни, борьба за сферы влияния. Успешно поддержав социалистов на Кубе, прави тельство Советского Союза на достигнутом не остановилось и стало укреплять свои интересы на всём континенте - традиционной сфере влияния США. Для этого использовало все рычаги, в том числе популяризировало советский образ жизни с помощью кино. Не случайно Ленин говорил: «Из всех видов искусства для нас важнейшим является кино».

- А как ваша компания восприняла историческое смещение Хрущёва? Никто не пожелал остаться?

- Запомнил этот день - 16 октября. Мы находились в небольшом городке Арика на севере страны. Было утро. Я проснулся первым, вышел на террасу нашей одноэтажной деревянной гостиницы и увидел разносчицу газет. Девушка закричала: «Синьор... Россия... революция!» Взял в руки свежий номер - с первой полосы на меня смотрят портреты Брежнева и Косыгина, а рядом - карикатура на Хрущёва. Языка не понимаю, но по смыслу догадался: дома что-то неладное. Пошёл звонить в диппредставительство Советского Союза в Сантьяго. Консул сообщил, что в Москве прошёл пленум... Возвращаюсь, а гостиница уже в плотном кольце журналистов. Навстречу по коридору бежит Наденька: «Павел Владимирович, что случилось?» Как только я ей сообщил о случившемся, тут же сказала: «Немедленно возвращаемся домой!» И это несмотря на то, что у нас была запланирована поездка в Нью-Йорк, где картину ждали на показе в ООН. Но для начала нам вдвоём пришлось отвечать прессе - мол, ничего страшного в России не произошло. Хотя сами сильно волновались - у каждого на родине осталась семья. Наде доверяли, и потому без неё было не обойтись. Отвечала со мной, не сказав ничего лишнего. Она в Чили произвела настоящий фурор! Вместо запланированной недели задержались на месяц и объездили всю страну с юга на север. Её называли «Чаплин в юбке».

- Что увидели и запомнили? Вижу на фото Вас с Паблом Нерудой...

- Мы приехали поздравить чилийского поэта с прошедшим юбилеем и быстро нашли общий язык. Оба Павлы. Тут же придумали меня звать по-испански, а его - по-русски. Вначале миссию поздравления возложили на Константина Симонова и Маргариту Алигер, но советским поэтам в визе отказали. Нам же выдали. Нобелевский лауреат принимал нас у себя на вилле в Вальпараисо вместе с женой. Удивили муляжи лошадей, расставленные по всему дому. Нерудо оказался большим любителем скакунов. Мы ему привезли в подарок от Союза писателей СССР малахитовую шкатулку с палехской росписью. Помню, жена Матильда не выпускала её из рук и время от времени, глядя на неё, повторяла: «Это чудо!»

- Надежда Румянцева в поездке похожа на свою героиню Тосю Кислицыну?

- Опишу такой случай. Мы посетили обсерваторию, где работали ленинградские астрономы. Она посмотрела в телескоп и воскликнула: «Ой, смотрите! Здесь звёздочки неправильно летят... Видите, одна из них отделяется и уходит в сторону». Интонация, с которой это было сказано, раскрыла всю суть актрисы - искренность, непосредственность, доброту. Кстати, астрономы следом посмотрели в оптический прибор, произвели расчёты и выяснили, что в этот момент в этой точке в Космосе находился первый в истории экипаж - Борис Егоров, Владимир Комаров, Константин Феоктистов. Надежда Васильевна увидела момент, когда от корабля «Восток» отделился спусковой аппарат, и, таким образом, стала очевидцем исторического события. А в следующем году мы возили картину в Японию. Когда возвращались, самолёт совершил вынужденную посадку в Сайгоне. Мы, граждане коммунистической страны, оказались на Американской авиабазе, откуда летят самолёты бомбить вьетнамских партизан. Можете представить наше ощущение. Мы просидели в баре аэровокзала больше часа, потягивая один стакан кока-колы, не проронив ни слова по-русски. Трудно сказать, чтобы произошло бы, узнай американские офицеры и солдаты, что в сердце базы находятся советские люди - коммунисты. Но нам повезло - в суете на нас никто не обратил внимания.

...После фестиваля в Чили все благополучно вернулись домой. Московский записал всё сказанное Альенде и Корваланом на бумагу и через министра культуры отправил письмо «наверх». Прошли годы. Во время военного переворота Пиночета в 1973 году погиб Сальвадор Альенде. Через 12 дней в столичной клинике Сантьяго при невыясненных обстоятельствах умер Пабло Неруда. Есть версия, что его также убили. Лидер чилийских коммунистов Луис Корвалан провёл три года в тюремных застенках и концлагерях. В 70-е Брежнев его обменял на советского диссидента. В народе «пошла гулять» фольклорная интерпретация события: «Обменяли хулигана на Луиса Корвалана...» После нескольких пластических операций на лице чилийский патриот вернулся на родину, где нелегально жил до падения режима Пиночета и умер в 2010 году.

Пять лет назад - в апреле 1998 года - от нас ушла Надежда Румянцева. По одной из версий, причиной смертельного недуга стала травма, нанесённая преступником.

Встреча через 40 лет

Сейчас Павел Владимирович живёт в Доме ветеранов кино. Невысокий сетчатый забор. По одну сторону от него тянется дорога с редкими машинами, по другую - в глубине - четырёхэтажное здание, прикрытое окружающей со всех сторон растительностью. Складывается впечатление, будто попал в тропики. В июньский день тепло. Над неширокой аллеей играет молоденькая листва. Очень тихо. Неспешно преодолевая несколько пологих ступенек на пути, попадаю в обстановку томящего ожидания - неяркий свет обволакивает просторный зал, прикрытый по окнам тюлем. Чувствую себя погружённым в прошлый век. Из тысяча девятисотых интерьер, мебель, дизайн. Ощущение, будто нахожусь в холле советской здравницы. Чисто до стерильности, аккуратно до казённости. Мягкие ковровые дорожки под ногами ведут от лифта по коридору, вдоль которого с равным интервалом друг от друга выстроились двери. За одной из них меня встречает невысокий, суховатый и при этом очень бодрый Павел Владимирович. На старика или деда совершенно не похож. Говорит чётко, вопросы не переспрашивает, называет сложнопроизносимые иностранные имена и помнит все даты, от которых моя голова начинает ходить кругом. Он не один. Рядом с ним Вера Борисовна. Они поженились год назад! Свадьба прошла как положено: выкупал невесту, разбивал шампанское, гости кричали: «Горько!» Встречают оба. Любезно приглашают. Маленький коридор ныряет в спальню.

- Одному быть нельзя. Становится страшно, когда приходит одиночество. От него сходят с ума. Поэтому мы решили пожениться.

Они познакомились 50 лет назад во время круиза по Европе на одном из первых советских туристических лайнеров «Тарас Шевченко», только сошедшем на воду. Копенгаген, Лондон, Париж, Лиссабон... В компании за столиком ресторана легенда советской сцены Леонид Утёсов. Шутит, рассказывает анекдоты, смеётся. При заходе в каждый порт покупал для своей коллекции фарфора статуэтки, вазы, посуду. А в Париже случилось несчастье. Группа должна была совершить прогулку по Сене по ночному городу. Перед посадкой в речной катер люди скопились на помосте из литого железа. Причал не выдержал и обломился, увлекая за собой с четырёхметровой высоты людей. Всё произошло на глазах Леонида Осиповича, оказавшегося в двух шагах от места пролома. А Павел Владимирович на эту экскурсию опоздал. Накануне он вместе с Верой Борисовной и нашими соотечественниками, жившими по долгу службы во Франции, отправился в предместье на пикник. По пути обратно застряли в пробке, из-за чего не успели на так внезапно прерванную прогулку. Но после круиза Павел и Вера приняли непростое для обоих решение - расстаться. Он женат, она замужем. Строить своё счастье на несчастье близких ни он, ни она не захотели. Прошли годы. Супруга Ирина Степановна, с которой Павел Владимирович прожил в браке 60 лет, умерла. Вера Борисовна также похоронила своего мужа. У обоих выросли дети и неожиданно, спустя сорок лет, они случайно встретились. И больше не расстаются.