Прямая речь журнал
О культуре и искусстве от тех,
кто создает, и для тех, кто ценит

Скачать журнал .pdf
Скачать журнал .pdf

Индийский след на Красной площади

Индийский след на Красной площади В пасмурный осенний день уже с 10 утра брусчатку от Кремлёвской стены до ГУМа и от Воскресенских ворот до Собора Василия Блаженного вдоль, поперёк и по диагонали вместе с соотечественниками стирают китайцы, японцы, немцы, англичане, американцы, итальянцы... Улыбаются, восторгаются, тычут пальцами, щёлкают затворами фотоаппаратов, снимают на камеру и даже не предполагают, что каких-нибудь 60 лет назад фотографировать символ России было строжайше запрещено. Окажись вдруг на их месте бабушка, дедушка или родители, то вернулись бы те из столицы без памятного снимка на фоне Спасской башни. Всё изменил случай, о котором рассказал его очевидец - человек с более чем говорящей фамилией Павел Московский.

Бедные гости

Мой собеседник с конца 40-х по 1953 год был заместителем управляющего Всесоюзным объединением «Совэкспортфильм». С 1957-го по 1968-й в идеологическом отделе ЦК КПСС заведовал сектором кино, телевидения и радиовещания. Режиссёрам Пырьеву и Герасимову помог в создании Союза кинематографистов. Ныне единственный здравствующий представитель из первого списка тех, кто в него входил. Павлу Владимировичу Московскому — 99 лет (!). С его подачи советский зритель открыл для себя Роберто Росселлини, Федерико Феллини, Софи Лорен, Марчелло Мастроянни, Джульетту Мазину, Джину Лоллобриджиду. События, точки на карте, имена называет без заминки. Сложно произносимую на русском языке фамилию одного из основоположников индийского кинематографа произносит безошибочно — Маноранджан Бхаттачария:

— В 1951 году к нам прибыла делегация индийских кинематографистов — артистов, режиссёров, операторов. Мне поручили её встретить и сопроводить в ознакомительной поездке по стране. Вместе посетили крупнейшие киностудии в Москве, Ленинграде, Киеве, Тбилиси, Свердловске (Екатеринбург). Индия тогда только обрела независимость. Выглядели гости очень бедно. Сам индийский режиссёр за год до визита вышел из британской тюрьмы, где отбывал срок за участие в национально-освободительной борьбе. Когда я увидел, как в холодный осенний день Маноранджан сходит с трапа в лёгкой национальной одежде, снял со своего плеча тёплое пальто. Мы устроили радушный приём. В Грузии гости поехали в местный совхоз, где Бхаттачария в разговоре с местным горцем посетовал на свой возраст — мол, уже не молод. Тот поинтересовался — сколько лет. Узнав, только рассмеялся: «Что твои шестьдесят против моих восьмидесяти? Ещё совсем сынок!».

Но самое памятное событие произошло всё-таки ранее, на второй день после прилёта, когда индусы отправились на Красную площадь. Восхищённые красотой, они достали фотоаппараты. И уже сделали первые кадры на фоне храма Василия Блаженного и башен Московского Кремля, как неожиданно рядом возникли люди в штатском и заявили, что фотографироваться запрещено, после чего попросили отдать технику. Павел Владимирович попытался объяснить: мол, перед ними деятели культуры братской страны, приехали по приглашению Иосифа Сталина. Услышав имя войдя, проверяющие смягчились: «Аппаратуру оставьте при себе, а плёнку отдайте!». Туристам пришлось подчиниться. После инцидента Московский проводил визитёров в гостиницу, а сам поспешил набрать телефон Комитета по делам искусств (позже реформированного в Министерство культуры) и сообщил о случившемся. Как позже выяснил, из ведомства связались с Молотовым, а тот в свою очередь — со Сталиным.

И уже через пять минут Московскому пришёл ответ:    «Можете идти на площадь и фотографироваться — запрет на фотосъёмку снят!». Вот так в 1951 году Красная площадь стала главной съёмочной площадкой — как для иностранцев, так и для соотечественников.

Русское чудо в чилийских Андах

В годы железного занавеса Павел Московский по работе объездил едва ли не весь мир. На вилле Фрэнсиса Копполы был свидетелем того, как Таривердиев покорил своей музыкой из кинофильма «Семнадцать мгновений весны» режиссёра «Крёстного отца». Вместе с Утёсовым сидел за одним столиком круизного лайнера, смеялся над одесскими анекдотами и видел, как великий певец — коллекционер фарфора — каждый раз поднимался по трапу с берега с тарелками, чашками, вазами в руках. А в разгар войны во Вьетнаме, возвращаясь с фестиваля советского кино из Японии, самолёт французской авиакомпании, на котором они летели, совершил экстренную посадку в аэропорту Сайгона, перепрофилированного в американскую авиабазу.

— Вместе с Надеждой Румянцевой, Маргаритой Володиной и Самсоном Самсоновым мы провели полтора часа в баре аэропорта, не проронив ни слова, за одной на четверых бутылкой кока-колы. В то время советским гражданам появляться в окружении враждебно настроенных американцев было опасно.

Но чаще других мой собеседник вспоминает поездку с Надеждой Румянцевой в Чили на фестиваль советского кино с картиной «Девчата», где актриса сыграла главную героиню — Тосю Кислицыну.

— Нас повсюду сопровождал успех, какого я ни до, ни после не видел. Накануне Надя выучила испанский язык и своими репликами перед камерами приводила эмоциональную публику в восторг. В обсерватории с советскими инженерами, наблюдая в телескоп, она стала свидетельницей исторического момента: от космического корабля «Восток», на борту которого впервые находился экипаж, а не отдельный космонавт, отделился спусковой аппарат. К тому же именно в том полёте впервые вместо громоздких скафандров использовались комбинезоны. А в гостях у нобелевского лауреата Пабло Неруды нас поразили муляжи лошадей, расставленные по всей вилле в Вальпараисо. Мы привезли поэту подарок от Союза писателей СССР — малахитовую шкатулку с палехской росписью. Весь вечер жена Пабло Матильда не выпускала из рук изящный сувенир ручной работы, не переставая повторять: «Это чудо!».

Но на родине в это время произошли события, далёкие от чуда. 50 лет назад — 14 октября 1964 года — Пленум ЦК КПСС сместил Никиту Хрущёва, назначив вместо него на пост главы государства Леонида Брежнева.

— Эту весть нам принесла разносчица газет со словами: «Россия, революция!». Как только Надя это услышала, тут же сказала: «Домой, немедленно!». Не на шутку взволнованные и встревоженные, мы, не задумываясь, засобирались.

Ничто их уже не могло задержать — ни запланированный показ фильма в Нью-Йорке, ни предложение продлить турне по Латинской Америке, ни зарплата в валюте, ни агенты иностранных спецслужб, от которых они буквально спаслись бегством, заскакивая с отъезжающего трапа в закрываемую стюардессой дверь самолёта в аэропорту Рио-де-Жанейро... Таков был советский человек независимо от социального статуса и материального положения: ничего лучше родного дома для него не было