Прямая речь журнал
О культуре и искусстве от тех,
кто создает, и для тех, кто ценит

Скачать журнал .pdf
Скачать журнал .pdf
Скачать журнал .pdf

Когда от «онлайн» голова идёт кругом

Когда от «онлайн» голова идёт кругом Лариса Корнеева, Александр Пашков, Лилия Ушакова

В последние месяцы из-за пандемии мир пережил беспрецедентный период истории. Человечеству бросили вызов. Правительства всех стран разрабатывали меры поддержки своих граждан, а каждый из нас искал персональный путь противостояния обстоятельствам непреодолимой силы. Российские музыканты из разных стран рассказали «Прямой речи» о том, с какими сложностями они столкнулись на карантине.

«За время карантина напекла много пирогов…»

Ольга Усачёва, кандидат педагогических наук, доцент фортепианного факультета Университета Линьи (Китай), заместитель директора Научно-исследовательского института российской музыки в Китае:

Наш университет находится в провинции Шаньдун. Её закрыли одной из первых. 25 января, после китайского Нового года планировала отправиться в путешествие. Но в начале месяца в СМИ прошла информация о нежелательности выездов за пределы своей провинции. И хотя ввели «масочный режим», город жил повседневной жизнью: работали рестораны, театры, парки. В конце января отменили все массовые мероприятия и концерты. Карантин начался буквально в один день: утром запретили выезд из университетского кампуса, где живут педагоги, а ворота заблокировали железными плитами. Было сложно осознать, что мы не можем выйти даже в парк. Студентов, вернувшихся из других стран, закрыли в комнатах общежития, заколотив снаружи двери. Раз в день им приносили еду. Люди сидели так несколько недель, даже если тесты на COVID-19 показали отрицательный результат.

В университете шли каникулы, и в первые дни я с утра до вечера читала книги, пекла пироги и смотрела фильмы. Примерно через неделю пришло осознание: чтобы выдержать карантин, необходимо жить обычной жизнью, заниматься рутинными делами. Когда время занято работой, изоляция переносится легче. Моя нагрузка в университете – 18 часов в неделю. По факту рабочее время увеличилось минимум в два раза. Каждый день студенты присылали аудио или видео своей программы. В среднем от 3 до 10 записей каждого в неделю, которые я должна была прослушать с нотами, отметить ошибки и неудачные места. Заниматься в прямом эфире невозможно: проблемы со связью, несинхронное видео и аудио, некачественный звук. Ты объясняешь студенту, как играть legato, а у него не получается, и невозможно понять, в чём проблема – в связи или исполнении. Надеюсь, онлайн-занятия останутся вынужденной мерой. Личный контакт в музыкальном образовании необходим. Университет организовал общую платформу для групповых лекций, но индивидуальные занятия педагоги проводили в том формате, который им удобен. Любой человек, подключённый к университетской системе, мог присутствовать на уроке. Таким образом руководство контролировало нашу работу.

Несомненный плюс этого периода – возможность реализовать свои творческие идеи. Китайским студентам сложно даётся полифония. Они её избегают. За время карантина я разработала и прочла для своих студентов инновационный курс по анализу полифонии. Компьютерные программы позволили мне подготовить презентационные материалы, записать на китайском языке теоретический и практический материал. Планирую представить курс для широкого использования в программе китайских вузов.

Ольга Усачёва со своими студентами

Стоит отметить, что за время пандемии в Китае серьёзно пострадали все музыкальные организации: оркестры распущены, учреждения закрыты. Большинство музыкальных школ в стране частные. Как и весь бизнес, они несут убытки. Единственная сейчас возможность заработать музыканту на жизнь – преподавательская деятельность. К счастью, спрос на русских музыкальных педагогов в Китае огромный. Здесь только ленивые не имеют учеников.

«Мы живём в переломный момент, который повлияет на ход истории…»

Лариса Корнеева, клавесинист, профессор старинной музыки Департаментальной консерватории Бобиньи и Коммунальной консерватории Шату (Париж):

В начале года мы уже знали, что в Китае эпидемия, но в Париже, казалось, беда нас не коснётся. Карантин объявили внезапно: в пятницу все ушли с работы, а в понедельник уже никто не вышел. В первый момент я даже обрадовалась: не надо рано утром детей отвозить в школу и самой спешить на работу. Неделю мы высыпались и отдыхали. Так как мы живём в частном доме в пригороде Парижа, карантин не стал для нас испытанием: у каждого члена семьи было своё пространство. Несмотря на высокие технологии, система образования к работе онлайн оказалась не готова. В первый момент и педагоги, и родители не понимали, что и как делать. Я предложила своим студентам две формы обучения на выбор: одни по желанию присылают мне записи с занятиями, в ответ на которые я записываю подробное видео с разбором услышанного. С другими я работаю в обычном режиме онлайн. Я стремилась сохранить тот рабочий ритм, к которому дети привыкли: через экран компьютера дать рекомендации, направить. Молодёжи не хватало социальной среды. Согласитесь, трудно изо дня в день видеть только своих родных. Каждый день я «выползала» из домашней одежды, делала макияж и садилась за компьютер. Даже заядлые прогульщики, сидя дома, смогли похвастаться посещаемостью. Но за время карантина во Франции сформировалась большая волна противников онлайн-образования. Музыкальное образование дорого обходится французскому государству, а форма онлайн позволяет экономить на издержках. Я считаю, что учиться исполнительскому искусству посредством интернета невозможно. Особенно, когда речь идёт об уроках камерной музыки. Невозможно в ZOOM или какой-либо другой программе играть на нескольких инструментах синхронно: всегда будет задержка, пусть даже секундная. Вероятно, такая программа – задача будущего.

Французы – народ свободолюбивый. Любые ограничения они рассматривают как ущемление прав личности. Многие, особенно молодёжь, отказывались носить маски и перчатки. Понадобилось два месяца, чтобы люди осознали серьёзность ситуации. Вообще, французская медицина оказалась не готова к подобному испытанию. Жаль, что понадобился такой повод, чтобы на неё обратили внимание. Живя за городом в лесной зоне, изо дня в день мы наблюдали, как распускается природа, уменьшилась грязь на дорогах, воздух стал чище. Эпидемия заставила нас сделать паузу, воздержаться от удовольствий. Ведь человечество, используя ресурсы, ничего не даёт взамен. Может быть, иногда нам всем просто надо посидеть дома.

«От слова «онлайн» у меня кружилась голова»

Лилия Ушакова, доцент Берлинского университета искусств, преподаватель музыкально-теоретических дисциплин:

Карантин застиг всех нас врасплох: пришлось вырабатывать правила новой жизни на ходу. Было неприятно осознавать, что ты лишён всего, что важно: не можешь путешествовать, заниматься спортом, встречаться с друзьями, ходить в театры, на выставки. И главное – неизвестно, когда всё закончится. Основные проблемы, с которыми мне пришлось столкнуться: работа онлайн и совмещение моей работы и учёбы детей в домашних условиях. Признаюсь, я с техникой на «вы» и до известных событий была незнакома с онлайн-платформами. Я не представляла, как можно вести лекции по интернету. Элементарные технические вопросы казались мне непреодолимым препятствием. Пришлось быстро освоить технические возможности онлайн-образования, что на практике оказалось не так страшно. Жизнь переместилась в виртуальную реальность. В онлайн я проводила лекции для студентов, с коллегами обсуждала текущие дела, мои дети делали домашние задания и отправляли их по почте, учителя проводили родительские собрания и встречи. И даже мой младший сын в режиме онлайн посещал детский сад. От слова «онлайн» у меня кружилась голова. Многие мои студенты на время карантина вернулись домой. Кто в Китай, кто в Москву... Мы встречались у монитора. Такая форма работы требует от педагога большего напряжения. Много времени уходит на объяснение того, что можно показать на рояле за пару минут. Отсутствие живого общения утомляет и студента, и преподавателя. Дирекции университета в этой ситуации тоже оказалось непросто.

В конце марта германское правительство объявило о выплатах для налогоплательщиков, занятых на фрилансе, в том числе музыкантов, но желающих оказалось так много, что деньги успели получить не все. Бюджет был исчерпан.

В целом немцы старались соблюдать правила. Никто не останавливал, не штрафовал за прогулки или отсутствие маски. По-моему, наше правительство своевременно ввело необходимые меры, которые позволили избежать страшных событий, произошедших в Италии, Испании, Франции. Немецкое здравоохранение достойно справилось с эпидемией. Расстраивает отмена весенних каникул и неопределённость: пока непонятно, будет ли возможность поехать на море летом. Надеюсь, хватит сил пережить это сложное время. Буду рада осенью встретить студентов в классах университета в привычной обстановке, с инструментами и нотами.

«Практика бесплатных онлайн-выступлений обесценит труд академического музыканта»

Александр Пашков с одним из величайших композиторов современности Филипом Глассом

Александр Пашков, доктор искусствоведения, лауреат международных конкурсов, профессор кафедры фортепиано Консерватории Лас-Росас (Мексика, Мичоакан):

Я родился и вырос в СССР. Моя страна воспитала привычку встречать любые испытания достойно, без паники и истерии. Эпидемия и карантин 2020 года не стали исключением. Вообще, в Мексике за последние годы прошло несколько серьёзных эпидемий, с которыми мне пришлось познакомиться. Кроме того, мой сын-биолог объяснил нам, что такое вирус и как с ним жить. Вероятно, самым неприятным для меня моментом стала отмена 23 концертов и турне по США. Я сознательно не принимал участия в бесплатных онлайн-концертах, хотя подобные предложения поступали. Считаю, что практика онлайн-выступлений обесценит труд академического музыканта окончательно, и без того несоизмеримый с гонорарами от выступлений поп- и рок-исполнителей.

В этом году дирекция консерватории приняла решение не проводить итоговых экзаменов. Педагог самостоятельно аттестовывает своих учеников. Первые три недели я пытался заниматься со студентами онлайн, но такая форма обучения потерпела фиаско: разбирая фугу Баха, сложно говорить об архитектонике полифонии, выразительности интонации и динамике формы, если моё объяснение невозможно услышать из-за несовершенства связи. Раз в неделю мои ученики записывали свою программу на YouTube и присылали мне по почте закрытую ссылку на неё. На каждого студента я завёл отдельную папку, в которой и сейчас хранятся поурочный план, линки с записями. Папки мы отправляем для отчётности в Министерство образования. Своим студентам я сказал, что карантин – идеальное время для занятий. В нашем распоряжении гигантская библиотека записей в интернете. Можно, не выходя из дома, слушать сотни выдающихся музыкантов, сосредоточенно работать за инструментом, не отвлекаясь на повседневную жизнь. К сожалению, не все воспользовались этим временем с полной отдачей.

Карантин ничего не изменил в моём обычном распорядке дня, кроме того, высвободилось время для хобби: несколько лет назад я оборудовал в доме столярную мастерскую и в свободное от работы время с удовольствием делаю мебель для себя и своих друзей.

Думаю, мы переживаем важный исторический момент. Карантин выявил подлинные ценности, пришло время отделить зёрна от плевел. В искусстве за последние годы появилось много мишуры, суеты и гламура. Стоит подумать, нужна ли наша профессия в будущем: трудно представить себе умирающего от болезни человека, который зовёт на помощь музыканта.

Фото: из личного архива Ольги Усачёвой, Ларисы Корнеевой, Лилии Ушаковой, Александра Пашкова