Прямая речь журнал
О культуре и искусстве от тех,
кто создает, и для тех, кто ценит

Скачать журнал .pdf
Скачать журнал .pdf
Скачать журнал .pdf

Александра Азовцева: хождение за три моря

Александра Азовцева: хождение за три моря Куратор проекта Лариса Назарова на открытии выставки в Доме русского зарубежья

В её картинах вместо синей глади озёр жёлтые реки несут свои мутные воды вдоль степных берегов. Вместо купеческих особняков и православных храмов к небу загибают свои кончики крыши беседок и пагод. А на портретах – крестьяне, ремесленники, торговцы Харбина, Шанхая в конических шляпах «Нон Ла». Но тем Азовцева и интересна. Русский художник – женщина, которая в своих картинах отразила Китай первой половины XX века ярко и очень реалистично. Героиня «Женщины, моющей посуду» буквально балансирует на узкой бамбуковой пристани. В своём зыбком положе-нии она сосредоточенна и усердна. Её руки изящны и крепки. Одной она тщательно протирает чашу внутри, другой прочно держит её. В её движениях чувствуется усталость. Она пронизывает полотно. По воде расходятся повторяющие форму посуды круги – источник мироздания, обозначающий цикличность и вечность бытия.

Природная стихия присутствует почти в каждой работе художницы. Это либо вода, либо огонь, либо земля, либо воздух. Человек неотделим от стихии. В «Арке» стихия захватывает маленького человека и направляет его путь, который символизирует лодка, плывущая по реке. В «Специальной церемонии» в пламя костра выбрасывается со-держимое корзины. В буддизме огонь и пламя – символы очищения, в которых сгорают ложь, невежество, иллюзии.

Картина «Специальная церемония»

В картине «Подсолнухи» на переднем плане цветы. В Китае они символизируют долголетие, в христианстве – верующего, уповающего на бога и устремлённого к самосо-вершенствованию. У Азовцевой они в лёгком поклоне отдают должное древней земле и её благодарят. Она завершает китайский цикл творчества, но напоследок создаёт портреты, на которых люди новой страны – страны, создаваемой Мао Цзэдуном. Созерцание, размышление, рассуждение на лицах постепенно сменяют уверенность, решительность поколения, готового вершить судьбу страны после культурной революции. И хотя художница всегда была аполитична, веяния новой эпохи невольно отражаются в картинах. Но самой Азовцевой в этой стране уже нет места. В 1954 году она с мужем навсегда уезжает в Австралию, где пишет вовсе непонятную русскому человеку жизнь – аборигенов, эвкалиптовые леса с уже совсем другими животными… У неё даже «Три сестры» – не привычные образы из чеховской пьесы, а три скалы из национального парка «Голубые горы» под Сиднеем. Но при всей своей экзотике Азовцева, как прежде, реальна. Глядя на пожелтевшие полотна, вспоминаешь Николая Рериха с его исторической миссией в Гималаи, Афанасия Никитина, ходившего в Индию за три моря, Петра Семёнова – первого исследователя Тянь-Шаня. Они не просто шли, а углубились, постепенно вжились, слились и растворились в местной среде.

Автопортрет

Александре Азовцевой было 6 лет, когда после провозглашения советской власти родители приняли решение на родину не возвращаться. Остались в китайском Харбине, где до революции отец служил на Китайской восточной железной дороге. Но как много в ней и её работах русского! Душевность, искренность, открытость, рассудительность, про-стота и широта. Складывается впечатление, будто почти за 100 лет до меня она пишет жизнь моими глазами – глазами соотечественника, человека той же культуры и тех же ценностей, постигающего другую жизнь. И в конце концов она наполняет её малопонят-ной и но с транцам русской душевностью. Возможно, потому Китай в её работах такой русский. Но не только. Азовцева – воспитанница русской школы. Харбин, основанный и построенный переселенцами из России, в начале XX века стал центром русской жизни в Китае. Диаспора насчитывала по некоторым данным около 100 тыс. человек. Здесь строились школы, православные церкви, театры, торговые ряды в стиле купеческих кварталов… После революции город стал центром белой эмиграции. Александра Азовцева окончила Харбинские художественные курсы. Мастерству её обучали художники из России Владимир Анастасьев, Николай Вьюнов, Лев Гринберг… Кроме рисования девушка увлеклась вышиванием. Её работы выставлялись в модных городских салонах…

Судьба так распорядилась, что Азовцева после­довала за своими великими предшественниками: не по своей воле, но всё-таки ушла за три моря, где открыла нам такой непохожий мир – дальний, но не чуждый. Не важно, где ты. Важно – что в тебе. В 1994 году художница умерла.

Близкая подруга Александры Азовцевой Ия Глебова сохранила коллекцию китайского пери­ода, которую автор при жизни назвала «История Китая в лицах». В 2016 году силами Националь­ного фонда поддержки правообладателей работы вернулись в Россию и были отреставрированы. 65 картин, выполненных в сложной технике сухой пастели и маслом, теперь представлены широкой публике в Доме русского зарубежья в выставке «Возвращение. Долгий путь домой». Специально к работе экспозиции НФПП выпустил набор красочных открыток и по-дизайнерски ярко оформленный художественный альбом репро­дукций, в котором наряду с библиографическим очерком дан первый анализ работ. Это первое издание на родине.

Выставка с успехом прошла в Костроме, Свет­логорске, Ульяновске, Алуште, Владикавказе, Грозном и Санкт-Петербурге. Столичный верни­саж – восьмой по счёту. Восьмёрка напоминает знак бесконечности. Верится, что московская встреча станет началом бесконечного постижения другого мира, увиденного и созданного русским взглядом и мастерством.

Александра Азовцева, 30-е годы XX века. Харбин

Фото и иллюстрации: пресс-служба Национального фонда поддержки правообладателей