Прямая речь журнал
О культуре и искусстве от тех,
кто создает, и для тех, кто ценит

Скачать журнал .pdf

«Женщины - самые благодарные читатели»

«Женщины - самые благодарные читатели»

Дмитрий Вачедин из плеяды молодых, начинающих писателей - из тех, о ком говорят: «Он очень многообещающий...» Родился в Санкт-Петербурге, более десяти лет живёт в Германии, окончил университет по специальности «Политология» и «Славистика». В 2007 году за рассказ «Стрелок небесной лазури» получил премию «Дебют» в номинации «Молодой русский мир». В конце 2010 года его роман «Снежные немцы» стал претендентом на «Русскую премию» и вошёл в лонг-лист премии «Дебют» 2011 года. В этом же году сборник рассказов «Пыль» принёс писателю «Русскую премию» в номинации «Малая проза». Как говорится, более чем веские доводы в пользу успеха.

- Дмитрий, кто он - современный писатель?

- Современный писатель, как и писатель несовременный, сам выбирает, каким ему быть, - главное, чтобы он что-то писал. Успешный писатель, если принимать за критерий успешности внимание читателей, критиков и медиа, - это мобильный механизм по созданию информационных поводов. Мне кажется, писатель - если он желает зарабатывать литературным трудом - это, без сомнения, кочевник, мастер на все руки и Мистер Всезнайка.

- Книга «Снежные немцы» получила премии и издана на нескольких языках. Какому читателю её язык всё-таки понятнее и ближе?

- Как ни странно, женщинам. Когда писал книгу, то, как мне сегодня кажется, слишком увлёкся языковой игрой, потому читать её непросто.
И лучше всего с этим справляются именно женщины. По крайней мере, самую эмоциональную реакцию получал от них. Это очень радует меня, женщины - самые благодарные читатели.

- Что нужно для того, чтобы произведение стало популярным как в России, так и в Европе и Америке?

- Трудно сказать. Моё, например, ни в одном из перечисленных регионов популярным не стало. Бывают счастливые ситуации, когда талантливый текст внезапно начинает резонировать и внезапно попадает под свет софитов. Так случилось, например, с «Доктором Живаго». Но то, что после произошло с самим Пастернаком, доказывает, что это не всегда идёт на благо писателю.

Во всяком случае, писать текст, изначально рассчитывая на международную популярность, - путь тупиковый, но я соврал бы, если бы сказал, что никто к этому не стремится.

- Где Вы находите идеи и сюжеты?

- Внутри себя. Если честно ответить себе на вопрос: «Что волнует и интересует меня на самом деле?», то на бумаге темы достаточно легко превращаются в ситуации. Придумать героя не сложнее, чем надеть очередную маску, подстраиваясь под ситуацию и окружение - а мы это делаем неоднократно в течения дня.

- Для создания книги нужны будни или бури?

- Кому как. Мне, пожалуй, нужна любовь - в широком смысле. Плюс ощущение того, что я нахожусь на своём месте. Плюс помогает отсутствие ожиданий со стороны. Сейчас, когда с момента выхода «Снежных немцев» прошло три года, те, кто ждал от меня чего-то нового, махнули на меня рукой... И работать стало проще.

- Кто из современных российских писателей Вам наиболее импонирует? Кого бы порекомендовали почитать?

- Из российских - Виктор Пелевин, три последних книги которого я считаю превосходными. Совершенно обезоруживают и заставляют меня хлопать глазами романы Андрея Дмитриева. Ильдар Абузяров, очень удививший меня «Агроблением по-олбански»: этот человек не приносит читателю тарелку супа, а вываливает на стол всё, что есть в холодильнике и погребе, в том числе и сырое. Но уйти из-за стола недовольным невозможно. Из зарубежных мне близка немка Аннете Грёшнер. Кажется, не переведённая на русский. Это как раз тот случай, когда жаль, что она родилась не в России, - писатель с дарованием её типа был бы успешнее у нас. Не могу не упомянуть ещё американцев Джонатана Франзена и Джонатана Литтелла: эти два Джонатана очень на меня повлияли.

- Вы электронные книги читаете?

- Электронные книги, как мне кажется, это то, что уже не нужно навязывать, как картошку при Екатерине. Преимущества налицо, они будут всё популярнее.

- А в новом амплуа хотели ли бы Вы себя попробовать? Например, поставить спектакль или снять фильм?

- Мне очень симпатично всё, что связано с кино. Это настоящая страсть. Но, когда решил снять документальный фильм и занялся этим с приятелем-оператором, то понял, что быть режиссёром - не моё. Я мыслю не картинками и кадрами, а ситуациями, визуальное же их воплощение меня волнует мало. Мне нравится ремесло сценариста - написать и умыть руки: дальше разбирайтесь, как хотите. Если использовать кинематографическую метафору для религии, то Бог, несомненно, сценарист, может быть, немного переживающий оттого, что портят хорошую идею.