Прямая речь журнал
О культуре и искусстве от тех,
кто создает, и для тех, кто ценит

Скачать журнал .pdf
Скачать журнал .pdf

Когда уже не до «Рабы любви»

Когда уже не до «Рабы любви»

На открытии студенческого киноклуба Никита Михалков показал мастер-класс

Новый спецпроект Академии кинематографического и театрального искусства Н. С. Михалкова подразумевает просмотры и коллективное обсуждение фильмов. Уже на первом заседании желающих так много, что малый зал Государственного театра киноактера всех, похоже, и не вместил. Встреча быстро перешла в русло, в котором сошлись и мастер-класс, и творческий вечер, и дискуссия, и учебный семинар… Почти четыре часа. Беседа шла так увлечённо, что заявленный фильм Никиты Сергеевича «Раба любви» так и не успели посмотреть. Зато удалось поговорить о малоизвестных широкой публике студенческих работах режиссёра, одной из которых – «И эти губы, и глаза зелёные» – в этом году исполнилось 50 лет. Мы приводим отрывки встречи обладателя «Оскара», «Золотой пальмовой ветви» и «Золотого льва» со студентами.

По-русски на американский манер

Нам было по 22 года, когда мы сняли «И эти губы, и глаза зелёные». Это была курсовая работа оператора Владимира Бондарева. Фильм снят по рассказу Сэлинджера. Конечно, тогда сильно увлекались американским писателем, и это было время, когда французское и европейское кино стало основой нашего мировоззрения. Мы получили к этому допуск. Из Госфильмофонда нам привозили картины с 13.00 до 14.00. Сначала приходилось прогуливать занятия, чтобы их посмотреть, а потом нам пошли на встречу и стали привозить фильмы к 8 утра. Чтобы увидеть, например, «Пепел и алмаз» или «Мать Иоанна от ангелов», нужно было в 6 часов утра встать, поехать на метро и в 8 утра лицезреть чёрно-белые копии. Всё это было запретным плодом, и соответственно очень влияло на нас. Мы решили создать в картине образ Америки. Поставить декорацию было невозможно трудно. Каждая деталь доставалась кровью и потом, одно кимоно Александра Пороховщикова чего стоило. Всё собиралось по знакомству. Но мы не пытались играть американцев. Нам хотелось высечь искру взаимоотношений и характер этих взаимоотношений. В 22 года нас интересовала не внешняя сторона американской жизни, а суть человеческих отношений. В нас настолько непреодолимо было желание «делать», что в этюд пришли сниматься уже известные артисты: Лев Дуров, Александр Пороховщиков, Маргарита Терехова.

В клетке с Гафтом и Петренко

У себя сниматься трудно. Я снимался в случае необходимости. В «Неоконченной пьесе для механического пианино», потому что костюмы были сшиты Жене Стеблову, а он попал в аварию. Поскольку мы одинакового роста, играть стал я. В «Рабе любви» играл, потому что не приехал актёр. Единственная роль, которую хотел сыграть, в фильме «Свой среди чужих, чужой среди своих». Мы специально написали её для меня. В истории с «Утомлёнными солнцем» понимал, что надо снимать только Надю (дочь Никиты Михалкова. – Ред.). Я взялся за роль, чтобы Надя была именно такой, какой она там есть: только со мной она могла совершенно раскрепоститься. В «12» я должен был быть всё время в кадре, для того чтобы разнимать этот «клубок друзей». Я был Запашным в клетке среди 11 тигров. Каждый из них – Петренко, Гафт... – гений! Что они там творили! Мне необходимо было быть, чтобы всё время наблюдать и разнимать. А в «Родне» это был просто стёб. Оператор Паша Лебешев – повар, оператор Артур Гимпель – поварёнок, ассистент режиссёра Тамара Кудрина в мужском костюме с усами – администратор. Адабашьян и я – официанты. Это были именины сердца. Театр для себя.


Кросс за «Золотым львом»

Помню, как бежал свой кросс в Венеции перед закрытием фестиваля, в конкурсной программе которого моя кинолента «Урга – территория любви». Бежал и думал: «Вот сегодня закрытие, “Золотой лев”. Хотел бы оказаться режиссером любой картины, которая получит эту награду… Или хочу остаться автором картины, которая не получит “Льва”, но останется при этом твоей, как “Урга”». И совершенно точно понял, что мне пребывание в степи намного дороже того, как это оценят. К счастью, получилось так, что картина всё равно получила премию. Но для меня страстное желание быть автором именно этой картины, а не какой-нибудь другой, стоило всех остальных внешних атрибутов, которые могли бы принести минутную или месячную славу. Поэтому никогда не хотел снимать, как кто-то. Перед каждой своей картиной смотрю работу кинорежиссёра Бориса Барнета «Девушка с коробкой» с Анной Стэн и не перестаю влюбляться в этот потрясающий фильм 1927 года. Однажды приехал в Нью-Йорк проводить мастер-класс. Пришла старушка. Я понимаю, что она понимает мой текст раньше, чем ей переводят. Между нами состоялся диалог.

Я спросил: «Вы русская?» Она ответила: «Да». – «Вы актриса?» – «Да». – «Я вас знаю?» – «Нет». – «Очень лицо ваше знакомо». – «Вы не можете меня знать. Я давно уехала из России». Неожиданно меня осеняет: «Вы не Анна Стэн?» И она мне: «Да. Вы видели «Девушку с коробкой?» Я говорю: «Да», и слышу в ответ: «А я не видела её. Я уже уехала». Через два года я привёз ей эту картину…

Фото: пресс-служба Академии кинематографического и театрального искусства Н. С. Михалкова