Прямая речь журнал
О культуре и искусстве от тех,
кто создает, и для тех, кто ценит

Скачать журнал .pdf

Не такой хороший Дмитрий Маликов

Не такой хороший Дмитрий Маликов

«Прямая речь» и Первое музыкальное издательство присоединились к акции Дмитрия Маликова «36,6». Вместе с этим номером читатель получит в подарок диск с говорящим названием «Панацея». Певец, исполнитель, музыкант не сомневается в лечебном эффекте как этого альбома, так и музыки в целом. Нам тоже хочется верить, что после прочтения и прослушивания температура каждого придёт в норму. «ПР» поинтересовалась, что для самого Дмитрия является панацеей от всех ненастий.

Живу настоящим

– Дмитрий, в этом году исполнилось 25 лет с тех пор, как песня «Ты моей никогда не будешь» взорвала эфир радиостанций и хит-парады. Помните, как написали мелодию?

– Мне было 17 лет. Написал мелодию без слов, которые никак не мог найти. И тогда открыл книжный шкаф: не глядя взял в руки томик. На обложке написано: «Давид Самойлов». Раскрываю, и на первой попавшейся странице стихотворение «Баллада» со словами: «Ты моей никогда не будешь/ Ты моей никогда не станешь/Наяву меня не разбудишь/И во сне меня не обманешь». И всё совпало: музыка буквально легла.

– С этой песней «Московский комсомолец» в 1988 году признал Вас «открытием» года. За истекший срок ощущения перед выходом на сцену изменились? Волнения те же?

– Вообще жизнь сильно изменилась. Конечно, волнения, переживания остались. Справиться с ними перед выходом помогает молитва. Не могу сказать, что делаю это исступлённо, но с крестиком не расстаюсь. На сцене стараюсь не думать о прошлом и будущем, не отвлекаться, находиться и концентрироваться в настоящем моменте и максимально направлять энергетику на то, что делаю, – тогда всё будет хорошо в любой ситуации.

– Был момент, который к вере подтолкнул, или она живёт с рождения?

– Пришла с годами. Меня крестили поздно – в 16 лет. Мой крёстный, кстати, сын Министра внутренних дел СССР Игорь Щёлоков. Этот момент пережил скорее неосознанно. А сейчас постоянно чувствую рядом с собой ангела-хранителя.

Благодарю судьбу за то, что в этом году мне удалось побывать в разных городах Центральной России – Владимире, Иванове, Ярославле, Вологде, Костроме, Суздале. Вчера специально встал пораньше, чтобы заранее приехать в Сергиев Посад и успеть сходить в Лавру перед встречей со зрителями. Более двух часов меня сопровождал очень интересный экскурсовод – студент Духовной семинарии. Сильно поразила красота духовного центра России и порадовала идущая реставрация – скоро там будет ещё красивее.

Не люблю, когда поют эстраду

– С удивлением узнал о том, что проводите мастер-классы игры на фортепиано в музыкальных школах. Делаете это бесплатно?

– Как раз сегодня даю пятидесятый мастер-класс. Конечно, для детей, родителей, зрителей они бесплатны. Заранее организаторов прошу привозить ребят из отдалённых районов. Это совместный проект при поддержке Департамента культуры. На уроки приходит 500-700 человек. Сейчас каждый день выезжаем в города Подмосковья – Сергиев Посад, Ступино… Затем Екатеринбург, Курган, Челябинск, Петрозаводск, Санкт-Петербург. Технический райдер простой – инструмент, экран, микрофон. Несколько произведений играю в четыре руки с детьми из зала. Некоторые достаточно сложные. Например, при исполнении «Полёта шмеля» совместил обработку Сергея Рахманинова с собственными импровизациями. Так что приходится самому успевать заниматься хотя бы час в день. Играю, как правило, по утрам.



– Откуда такой посыл?

– Сегодня продвигать музыку нужно необычным способом, а не сидеть дома и ждать, когда к тебе придут менеджеры с продюсерами и начнут что-то предлагать. За годы исполнительской карьеры набрался опыта, приобрёл статус. Пришло время не только брать, но и отдавать. Хочу поддержать начальное музыкальное образование, потому что считаю его обязательным в стране с культурными ценностями и культурными людьми. Нация без культуры обречена на вымирание. Что хорошего и доброго могу сделать, чтобы этого не произошло? Поделиться своим опытом с детьми, педагогами и максимально стимулировать детишек и родителей, которые сомневаются – отдавать ребёнка в школу или не отдавать. На собственном примере показываю: отдавать. А так как сейчас дети больше интересуются музыкой к фильмам или популярными мелодиями, акцентирую внимание на классике, которую сегодня, увы, играют мало. Откровенно говоря, не люблю, когда мне поют эстраду.

– А сами в детстве любили музыкой заниматься?

– Конечно нет. Как и все мальчишки, гонял во дворе мяч, но родители заставляли играть по три-четыре часа в день. И сейчас, чтобы дети запомнили мастер-класс, стимулирую самых талантливых призами – дарю айподы. Вы бы видели реакцию! Одни восторженно кричат, другие от радости плачут… Но самый низкий поклон педагогам, которые за маленькие деньги тянут тяжёлую лямку – приобщают детей к прекрасному.

В консерватории накуролесил!

– Вы ещё студентом консерватории собирали полные стадионы. Однокурсники завидовали? Поблажки от преподавателей были?

– Да, у меня тогда появились неплохие деньги: зарабатывал, признаюсь, хорошо. Правда, потом все сбережения «съели» реформы. Со мной учился Юра Башмет, и мы единственные, кто приезжал на пары на машине, – Юра на «мерседесе», я на чёрной «девятке». Было удивительно, когда на обычный отчётный концерт студентов, где я, как и все, выступал, набился весь Малый зал консерватории. Я тогда только начал ухаживать за своей будущей женой и привёл её с собой. Она до сих пор вспоминает, как была поражена такому интересу к классике – мол, какие у нас потрясающе культурные и интеллектуальные люди. А я выступил в конце первого отделения, и почти все зрители ушли следом за мной. Во втором – остались исполнители и родители. Было забавно. А на шёпот за спиной внимания не обращал: было важно другое – радовать своих педагогов. И поблажек не замечал. Несправедливых оценок мне не ставили. Когда поступал, сам накуролесил – плохо решил задачи по гармонии: мне поставили три с минусом. Но по специальности сыграл на пять и поэтому поступил. Вообще композиторы – люди завистливые, подчас непростые, как и все творческие личности. Тот же Прокофьев в своих дневниках постоянно соревновался со Стравинским.

– В музыкальном мире дружба возможна?

– Это большой подарок, когда у тебя есть не товарищи и приятели, а настоящие друзья. Но глубина дружбы – понятие относительное. Помните, у Пушкина есть стихотворение: «Что дружба? Легкий пыл похмелья,/Обиды вольный разговор,/Обмен тщеславия, безделья/Иль покровительства позор…»? В дружбе всегда есть какая-то зацепка, как элемент корысти, – мы дружим почему-то. Безусловной категорией может быть любовь матери к ребёнку и Христа к нам. Безусловной дружбы не встречал. Но у меня есть друг – Володя Матецкий.

– А любовь?

– Конечно. Отношения между мужчиной и женщиной – это на уровне химии. Когда в гостях у друзей увидел фотографию девушки, попросил меня с ней познакомить, пригласил на концерт в Лужники. Вечером отправился на занятия с преподавателем, после чего вдвоём пошли в ресторан. И тут почувствовал, как в воздухе от одного к другому полетели какие-то невидимые частички… И начал за Леной ухаживать.

– Вы вместе более 20 лет. Существует рецепт прочных отношений?

– Никакого рецепта нет! Просто надо уступать друг другу, уделять больше внимания, больше отдавать, чем брать, притуплять свой эгоизм. Когда начинаешь с кем-то жить, важно понимать, что это определённое испытание – ведь ты начинаешь жить не только для себя.

– Сюрпризы устраиваете?

– Любимая женщина всегда сама скажет, какой подарок ей нужен. Я придерживаюсь одного принципа – стыдно дарить вещь, которую не хочется оставить себе.

По заслугам

– Был момент, когда почувствовали популярность?

– 1 января 1990 года утром звонит Саша Шаганов и говорит: «Представляешь, в метро видел, как мальчик с девочкой прощался словами из песни «До завтра»: «До завтра! Прощальных слов не говори…»

– Сами в метро давно спускались?

– Если опаздываю с концерта на концерт, всегда спускаюсь. Люди, если узнают, по-доброму относятся: в музеи бабушки бесплатно пропускают, милиционеры на нарушение могут закрыть глаза, но благожелательностью не злоупотребляю.

– На заре популярности «хороший мальчик», потом «хороший юноша», «хороший мужчина»… Не было желания сменить имидж – мол, пошло всё к чёрту, становлюсь плохим?

– Такого не бывает. И на самом деле не такой я хороший, как кажется. Просто не все об этом знают. Иногда поднимаюсь не с той ноги, иногда поворчу ещё как… Вообще только наши жёны знают, какие мы на самом деле «хорошие». Но со временем взрослеешь и понимаешь, что себя в хорошем тонусе можно и нужно поддерживать. Себя контролирую. Стараюсь не переедать перед сном, хожу на фитнес, бегаю на тренажёре, не злоупотребляю алкоголем и другими вредными привычками, сплю по возможности семь часов в сутки.

– А в чём Ваше спасение от ненастий?

– Читаю книги. Они – мой духовник. Сильно впечатлили дневники священника, жившего в тридцатые годы, под редакцией Александра Ельчанинова. Сейчас читаю «Жизнь Арсеньева» Ивана Бунина. Если портится настроение, надо уметь отвлечься. Помолиться, позвонить друзьям, сходить в лес, к родителям, сделать что-то полезное и хорошее не для себя, а помочь кому-нибудь, и уныние сразу уйдёт. Вообще, когда занимаешься любимым делом, всегда получаешь положительный эмоциональный заряд. Ведь во время концерта происходит взаимообмен: с одной стороны, энергию теряешь, с другой, если публика хорошо принимает, ею заряжаешься. Для меня постоянные гастроли, концерты, записи – это нормально. Не привык к праздному времяпрепровождению. Закончил запись пятнадцатой пластинки. Единственное, что расстраивает, – не хватает времени на сочинение произведений для фортепиано и запись накопленной инструментальной музыки. Пока не успеваю придумать, как её интересно подать.

– Вы считаете себя везунчиком, или успех – результат упорства и труда?

– Элемент везения, удачи, особенно в молодости, был. Как аванс и фундамент, который использовался дальше. Этому было суждено случиться. Видимо, заслужил. Я начинал на стыке 80-90-х. Это было трудное время. Советская волна закончилась, ностальгическая не началась. Папа был не востребован. Безусловно, у меня были музыкальные способности, которые реализовал на уровне собственной одарённости. Я ещё застал Союз, и было приятно, когда на концерте в Царицыне меня представили советским и российским композитором. Не знаю, как сложится дальше жизнь, но чувствую, что нужен, пригоден, востребован в нашей стране и на постсоветском пространстве. Я многого достиг и многого не достиг.

– Например?

– Хочется написать мелодию, которую узнали бы во всём мире…

– Но говорят, что современная музыка переживает кризис…

– Ну и что? В определённый период кризис переживают и театр, и кино, и живопись. Талантливые люди всё равно есть.