Прямая речь журнал
О культуре и искусстве от тех,
кто создает, и для тех, кто ценит

Скачать журнал .pdf

Вместо слов на память снимок

Вместо слов на память снимок

Молодой фотограф из Германии Елизавета Породина рассказала о силе визуального образа

- Елизавета, откуда интерес к фотографии?

- Я фотографией занялась достаточно поздно - почти в 23 года. Но до этого рисовала. Как-то один из знакомых мне отдал свою старую цифровую камеру, на которую стала снимать своих друзей. Среди них много профессиональных моделей, и дизайнер одной из них обратилась ко мне и предложила сделать каталог фотографий для её коллекции.

Это была моя первая модная съёмка. Помню, от нахлынувшего счастья даже потеряла аппетит. После этого стало ясно, что хочу продолжать снимать. Это не работа, а удовольствие - то, с чем себя идентифицирую. Когда приходит клиент, он ожидает получить то, что у меня уже видел. И восемьдесят процентов ждут сказку, мечту, театр, а не «девочку в красном свитере с простым светом на белой стене».

- Расскажите, как рождается концепция съёмки?

- Самые лучшие произведения возникают на почве влюблённости. Для вдохновения нужно «открыть двери» в сознание. У меня есть большое собрание книг по искусству: репродукции художников, книг по театральному освещению, также много фильмов, альбомов электронной и рок-музыки. Я много смотрю, слушаю, общаюсь с другими творческими людьми, обмениваюсь информацией, которая в результате концентрируется в сознании и превращается в новую идею.

- На страницах в сети своих моделей Вы называете «музами». Они все очень красивы. Объект работы действительно нужно любить?

- Да. При выборе модели важна не cтолько внешность, сколько внутренний мир. Прежде, чем приступить к работе, пытаюсь поговорить, выпить кофе, что даёт возможность прочувствовать человека, открыть в нём что-то интересное, независимо от того, мужчина или женщина передо мной. Того, кто ничего для меня не значит, фотографировать не буду. А тех, кто находится в кадре, обожаю!

- На Ваших фотографиях модели часто окружены цветами. Почему?

- Источник моего вдохновения - пестрота эпох. В цветах есть что-то божественное, аскетичное и декадентское одновременно. Они меня вдохновляют и напоминают, что жизнь есть что-то особенное, магическое. И хотя сейчас я их использую меньше, всегда стараюсь включить в фотографию какой-то элемент невозможности, который отличает мою работу от реальности. Чтобы она становилась дверью в другой мир, куда бы мог «войти» зритель.

- Что самое сложное в профессии? От чего зависит хороший кадр?

- Трудно сказать. От многого - освещения, плана, команды. Может так случиться, что на площадке суперлампа и толпа ассистентов, но ты не видишь, что красиво, а что нет. Всё дело в «фокусе», остроте «глаза» и, конечно, в команде. Со мной работают люди, которые мне помогают, поддерживают. Если возникает идея, они её развивают и воплощают. Как-то мне понадобилось разбитое окно, и они нашли его на свалке. Не могу себе представить, чтобы подобные фотографии можно было делать в одиночку. Команда - настоящий тыл.

- Есть ли разница между европейской и русской фотографией?

- Я здесь редко встречала русских. Знаю нескольких русских фотографов, в работах которых вижу схожую манеру, меланхолию, цветовую гамму. Они напоминают старые советские иллюстрации.

- Сегодня фотографируют все и повсюду...

- Наше поколение отличается от поколения родителей уровнем восприятия. Я замечаю у молодых людей очень высокую способность к восприятию и запоминанию визуальных образов. Но думаю, что у каждого есть оценочный фильтр, через который картинка проходит: люди «листают» фотографии в своих телефонах, «фильтруют» так, чтобы хорошие не потерялись. С новыми техническими возможностями приходят новые возможности для создания предметов искусства.

- Прогнозируют, что на смену текстовым сообщениям придут сообщения-картинки. Вы согласны?

- Да. Ведь это гораздо более эффективный способ общаться - легче сделать один снимок, чем написать несколько предложений. Американский писатель российского происхождения Гари Штейнгарт в своей книге «Super Sad True Love Story» описывает эпизод, в котором физически совершенные люди ходят в мире, где осталось мало наук и профессий, и одна из оставшихся называется «визуальные образы».