Прямая речь журнал
О культуре и искусстве от тех,
кто создает, и для тех, кто ценит

Скачать журнал .pdf

Лора Квинт - Если артист берёт мою песню, он будет иметь успех

Лора Квинт - Если артист берёт мою песню, он будет иметь успех

Её песни наполняют репертуар самых известных исполнителей цветом, блеском, яркостью, неповторимостью. Их поют: Алла Пугачёва, София Ротару, Иосиф Кобзон, Валерий Леонтьев, Лев Лещенко, Надежда Бабкина, Николай Караченцов, Лолита, Алёна Апина…

А ещё Лора Квинт – автор музыки к спектаклям многих театров, оперы для Валерия Ле­онтьева «Джордано», мюзикла «Я – Эдмон Дантес», симфонической музыки, музыки к фильмам. И вот новый дебют! В конце года Первое музыкальное Издательство выпустило диск, где композитор, талантливая пианистка выступает в составе творческого дуэта с актёром Максимом Авериным. «ПР» поинтересовалась, что скрывает таинственное название альбома «Многоточие».

Здравствуй, мир!

Она легка, воздушна, открыта. Её голос созвучен весенней песне. Слова льются феерично, стремительно, оживлённо.
С улыбкой и непринуждённо рассказывает, будто укладывает ноты в гармонию, о сложных и, пожалуй, необъяснимых вещах. Вы можете себе представить, что песню «Здравствуй, мир!», которую и сейчас крутят радиостанции и напевают тысячи людей, можно «выстирать»? Я – нет. А она – да:

– Эту песню я написала к Играм доброй воли (в 80-е годы самое значимое после Олимпиады событие в спортивном мире – Ред.). Жила тогда в Ленинграде. Мне позвонили из Москвы и попросили что-нибудь срочно привезти из записей своих песен для Леонтьева или Понаровской. Я стала собираться, и перед отъездом решила что-то простирнуть. Дальше помню одно: сажусь за рояль с мыльными руками
и играю с пеной на пальцах от начала до конца всю песню, и притом с достаточно сложным вступлением к ней. Когда привезла её в Москву, у меня поинтересовались, кто бы мог написать слова. Я назвала имя выдающегося советского поэта Владимира Кострова, который в это время обычно бывал на рыбалке. Но повезло. Мы дозвонились, он написал стихи, и песня стала финальным аккордом Игр доброй воли, которую исполнили наши звёзды. И только позже я узнала, что редактор сделал запись втайне, потому как она уже была заказана другому очень известному автору.

Но даже после этого суперпопулярного шлягера и оглушительного успеха в родном Ленинграде Лора так и не стала обласканной. В музыкальных кругах Питера её высоко ценили, уважали, а творческие заказы по-прежнему поступали только из Москвы. Хотя свою первую песню «Аве Мария» композитор написала именно в городе на Неве.

Ей было всего 14 лет:

– Помню, как папа ходил заключать договор с «Ленконцертом». Можете себе представить: на дворе советская эпоха, а я, девочка из семьи учёного-физика, пишу музыку и слова не о Павке Корчагине, а о Деве Марии? Но уникальность в том, что «Ленконцерт» эту песню принял.

Легко прошу прощения

…Зато Москва с околокремлёвскими переулками, улочками между Новослободской и проспектом Мира, дворами Марьиной Рощи стала своей.

– Я не приехала покорять. Я приехала потому, что меня тепло принимали и всегда ждали в Москве. Ждали в ГЦКЗ «Россия», где мы с Валерием Леонтьевым поставили «Джордано». Отношения с коллегами были очень искренними, доброжелательными, доверительными. Мне всё время предлагали новые и новые проекты. До того родными людьми стали редакторы, администраторы, гардеробщики и, конечно, директор концертного зала Пётр Шаболтай! Поэтому для меня разрушенная «Россия» и сейчас трагедия…

В её жизни появились новые друзья: Валя Толкунова, Андрей Дементьев, Клара Новикова, Николай Караченцов… Все звали в гости!

– Почему-то всем хотелось накормить меня, может быть, считали – раз ленинградка, то нужно обязательно покормить, – улыбается Лора, вспоминая то время.

Она непринуждённо по полочкам раскладывает сложнейшие вещи. Признание, успех, зависть, отрицание, переезд… Будто соната Моцарта: до гениальности легко звучащий рассказ о непростой жизни.

Выдерживает паузу и ставит акцент на самом важном:

– Меня невозможно выбить из колеи. Знаю, что у меня есть дар Божий, но при этом нет гордыни и тщеславия, потому что горжусь не собственным талантом. Прежде всего благодарю Бога и судьбу за то, что рядом со мной всегда были замечательные и талантливые педагоги. Мой дорогой учитель – любимый ученик Дмитрия Шостаковича, народный артист, композитор Владислав Успенский. Горжусь тем, что принадлежу к прославленной ленинградской композиторской школе. Со временем стало ясно: если артист берёт мою песню, он много лет с ней будет иметь успех. Как композитор уверена в себе, но как человек… Меня легко обидеть, отчего буду потом страдать. Но пусть лучше обидят меня, чем невольно обижу я.

И тогда в разговоре непосредственная и искренняя принцесса становится королевой, полной достоинства, величия, великодушия:

– Я легко прошу прощения, мне нетрудно извиниться. Всегда ценю людей, которые ошибаются и каются. Того, кто не способен на это, я умею вычеркнуть из своей жизни. Предаю забвению, дистанцируюсь. Мне потом не интересно, что стало с этим человеком.

Время любви

В этом году состоялась премьера мюзикла Лоры Квинт «Я – Эдмон Дантес». В театральном мире – событие. Пьесу и стихи написал Николай Денисов – её бессменный соавтор на протяжении многих лет. Читаю отзывы известных и влиятельных людей – прекрасно, великолепно, восхитительно, рекомендую. Сама же автор вспоминает полный зал, где яблоку негде упасть. Приболевший Вячеслав Зайцев, не­смотря на неважное самочувствие, отказывается покинуть зрительный зал во время антракта и смотрит спектакль в постановке Егора Дружинина до финальной развязки. Алла Сурикова после спектакля признаётся: «Потрясающе!» Максим Дунаевский: «Музыка великолепна!» Наш прославленный хоккеист, а ныне президент Федерации хоккея России Владислав Третьяк с восхищением отзывается о мюзикле: «Прямо хоть сейчас готов пойти снова на этот же спектакль!»

– Много замечательных, гениальных, талантливых драматических режиссёров и режиссёров музыкального театра есть в нашей стране, но нет таких, как Егор, совмещающих в себе оба этих дарования и высокую музыкальную грамотность, – резюмирует композитор.

Через несколько дней после премьеры выходит статья под заголовком «Час бесславия Егора Дружинина»… Лора Квинт в недоумении задаётся вопросом:

– Откуда желание оскорбить и унизить? Трудно себе представить час бесславия, когда в переполненном зале люди сидят на полу!
У Дмитрия Певцова в день премьеры было 40 дней после трагической гибели сына. Он всё равно вышел на сцену. Это был подвиг! Помню, в день, когда стало известно, что Эдмона играет Певцов, я пришла домой, взяла с полки старую истрёпанную с детства книжку Александра Дюма.
Вы не поверите – с обложки на меня смотрел граф Монте-Кристо с профилем Певцова.

Во время работы над спектаклем у меня обнаружились проблемы со здоровьем. И пока врачи выясняли диагноз, Дима каждый день звонил и разговаривал со мной до глубокой ночи, чтобы поддержать меня. Это трудно – каждый день заботиться о человеке. Это тоже дар, для актёров особенно редкий, поэтому я счастлива, что мои друзья, замечательные актёры, наделены этим прекрасным качеством – способностью сопереживать!

– Вы победили тяжёлую болезнь. Когда врачи поставили диагноз, не возникало вопросов: «За что? Почему?»

– Нет. Я такие вопросы не себе задавала, а онкологам.
Во время химиотерапии самое страшное – теряешь силы.
Я не могла играть на рояле из-за того, что у меня пальцы
скрючились. Это было лето, когда Москву накрыли жара
и смог. Многие в моей ситуации сталкиваются с одиночеством. В больнице со мной лечились пациенты, знакомые которых не захотели ради них жертвовать пляжем, морем, солнцем, а у меня оказалась целая эскадрилья подруг. Моя соседка Таня Максимова три недели каждый день на машине возила меня за несколько десятков километров на облучение в Красногорск. Я ей говорю: «Мне неловко, неудобно». А она отвечает: «Раз и навсегда тебе скажу – это надо МНЕ! Я себя чувствую хорошо оттого, что помогаю тебе!»
Если Господь помиловал, то ему благодарна. Значит, зачем-то нужна… Для меня период излечения – это время любви.

– А муж…

– Он меня поддерживал издалека. Андрей (Билль – Ред.) – гастролёр, организатор детских фестивалей. У него были подписаны контракты. К тому же он гонщик-яхтсмен, двукратный чемпион мира. А яхты также связаны со спонсорскими вложениями, которые к чему-то обязывают.
Когда говоришь «яхтсмен», все представляют яхту Абрамовича. На самом деле это маленькое судёнышко, в котором едва один человек умещается. Когда впервые его увидела после гонки – ужаснулась! Это человек-синяк – от шеи до ног. Противостояние стихии даётся, увы, нелегко!

– В следующем году у вас серебряная свадьба. Каким должен быть мужчина, чтобы покорить сердце такой женщины?

– Это у него нужно спрашивать. Всё, что скажу, – моя проекция. Это банально, но мне всегда нравились красивые, а он ещё и умный. Я выбирала тот тип лица, которым могу всегда любоваться. Уже 24 года смотрю на него и любуюсь.

– И вдохновляетесь?

– Нет! Вдохновляют меня интересные идеи и цели. Это для меня всегда игра! Стремлюсь, чтобы заказчик ахнул. Андрис Лиепа к «Русскому балу» заказал вальс. Я написала, играю. Он прослушал, сидит молчит. Я нервничаю – человек молчит – характер нордический… И вдруг он говорит: «А я думал, кто бы мог сейчас написать такой вальс? Хачатуряна нет, Свиридова нет. Пожалуй, только вы!» Я выдохнула (улыбается). Мне не обязательно влюбляться, чтобы создать произведение, полное любви. Мне нравится моя жизнь и то, что со мной происходит. Никогда не заглядывала в чужой карман, не завидую чужому богатству. Видимо, поэтому меня любят и дарят удивительные и неожиданные подарки. Однажды, после премьеры «Эдмона», мой друг подарил мне шесть безумно дорогих платьев. А ещё был памятный подарок от одной моей подруги – ангелок, связанный её руками.
Я с ним не расстаюсь.

Если друг оказался вдруг...

– Как вы познакомились с Максимом Авериным?

– Нас познакомил замдиректора театра «Ленком» Сергей Вольтер. Сказал, что один артист хочет со мной познакомиться. Я же его до этого, пока лечилась, видела только по телевизору в сериале «Глухарь». А потом была поражена могучим и многообразным талантом, увидев его на сцене театра!

Когда Максим пришёл ко мне домой, то буквально реабилитировал после болезни! Он заставил меня вместе с ним танцевать, потом выходить вместе с ним на сцену в спектакле «Всё начинается с любви…» У нас оказалась одинаковая природа эмоций. Мне не надо было под него подстраиваться. Так родилась огромная симпатия и вполне естественная для двух творческих личностей идея создания диска.

– При записи альбома не было никаких трудностей?

– Всё было сделано вопреки. Якобы друг, который должен был инвестировать проект, «кинул» нас в день расплаты с «командой», но небесам было угодно послать помощь – верного друга, продюсера Дмитрия Поважного, а также талантливого молодого фотографа и дизайнера Ирину Барабанову. Элегантность оформления диска – именно её заслуга! Следующая трудность заключалась в том, что Максим с трудом выкраивал время для записи. Летом, когда мы записывали диск, он параллельно играл в театре, снимался, участвовал в украинском проекте: после 40-градусной жары, которая стояла на Украине, садился в поезд с работающим на полную мощность кондиционером.
Эта нагрузка не могла не сказаться на его здоровье, что привело к состоянию физического истощения. А он всё равно приходил в студию – хватался за солнечное сплетение, но работал, пел и меня не подвёл, за что низкий ему поклон. Надеюсь, альбом стал настоящим подарком и для поклонников его таланта! Это 14 маленьких спектаклей.
И теперь мы счастливы, что многим он очень понравился. Тем более что Максим, с его необыкновенным тембром, никогда не считал себя профессиональным певцом, но его манера исполнения, присущая только ему интонация дорогого стоят! И я, кстати, ни за что не спела бы во время записи, если бы Макс меня не уговорил. Однако в нашем тандеме, хоть я и «музрук», «худруком» был всё-таки он, поэтому не могла его ослушаться!

– Муж не ревнует?

– Нет. Он очень уверенный в себе человек. И я им горжусь.

– Приходилось испытывать разочарование от исполнения вашей песни?

– Нет. Я не надеваю чужое платье на артиста. Зачем человеку делать то, что ему не близко?