Прямая речь журнал
О культуре и искусстве от тех,
кто создает, и для тех, кто ценит

Скачать журнал .pdf
Скачать журнал .pdf

Капитанский мостик дирижёра

Капитанский мостик дирижёра

Настоящий дирижёр, словно маг, по мановению палочки творит волшебство. И сотворится чудо, если эта палочка в руках заслуженного деятеля искусств России Александра Клевицкого. В этом убедился каждый, кто хоть однажды побывал на концерте Академического большого концертного оркестра имени Ю. В. Силантьева, отмечающего в этом году своё 70-летие. Он – ровесник Победы. О том, как встретит юбилей известный коллектив, «ПР» рассказал маэстро – художественный руководитель и главный дирижёр оркестра. На пульте он – как на капитанском мостике – с 2006 года.

Из бездны

Сравнение с капитанским мостиком совершенно не случайно. Дирижёр возглавил музыкальный флагман отечественного телевидения и радио тогда, когда в море шоу-бизнеса тот дал сильный крен. Но наш собеседник не позволил кораблю уйти на дно.

– Александр Леонидович, как же это удалось?

– Действительно, когда я пришёл в оркестр, то нашёл его в плачевном состоянии. Мизерная зарплата, большая текучка, 32 музыканта, большинству из которых за 70… Коллектив нуждался в обновлении. Никого не увольняя, стал привлекать молодых и талантливых музыкантов-профессионалов и композиторов, которые на протяжении многих лет своей творческой судьбы сочиняют музыку специально для оркестра. Счастье, что откликнулись Александра Пахмутова, Евгений Крылатов, Эдуард Артемьев. А Тамара Синявская пригласила нас играть на Международном конкурсе вокалистов имени Муслима Магомаева. Оркестр восстановил своё реноме: наряду с известными, любимыми сочинениями в его репертуаре появились произведения новых музыкальных направлений. К сегодняшнему дню собрана огромная библиотека старых партитур, которые свято храним и к которым постоянно обращаемся. Так что сейчас оркестр находится в отличнейшей форме: мы много репетируем, записываемся и часто выступаем.

– Как планируете отметить юбилей?

– 15 октября мы дадим юбилейный концерт: знаменитые вокалисты будут исполнять композиции, которые украшают репертуар коллектива. В гости придут известные композиторы, певцы, музыканты.

Сила живого звучания

Ныне у Александра Клевицкого не море, а, скорее океан работы, который простирается далеко за пределы оркестровой площадки. Главный дирижёр – композитор, автор мюзиклов, балетов, музыки к художественным фильмам и детскому киножурналу «Ералаш». Александр Леонидович стоял у предтечи нынешних «фабрик звёзд» на ТВ. С его участием вышли в эфир телевизионные конкурсы «Ступень к Парнасу», «Утренняя звезда», где зрители впервые увидели Валерию, Юлию Началову, Пелагею, Влада Топалова, Сергея Лазарева, солистов групп «Премьер-министр», «Лицей»… Его песни стали визитной карточкой известных исполнителей Александра Айвазова, Екатерины Семёновой, Ольги Кормухиной, Тамары Гвердцители, Витаса, Анне Вески. Они украшают репертуар Иосифа Кобзона, Марины Хлебниковой, Сергея Пенкина, Нины Шацкой, Димы Билана…

– Артисты, выступая с оркестром, сильно нервничают?

– Да н-е-е-т! Волнение за секунду проходит и начинается только творчество. Понимаете, одно дело петь, как в караоке, под фонограмму. Другое – прийти в «живой» оркестр. В нём раскрывается талант. Здесь молниеносно видно, кто умеет петь, а кто – нет. В этом смысле оркестр как лакмусовая бумажка. Представьте, когда исполнителю аккомпанируют 60–80 музыкантов. «Живой» звук оркестра как витамины: с одной стороны, питает, с другой – создаёт особую ауру. И если артист испытал это счастье, то будет к нему стремиться вновь. Фонограмма подобной палитры выдать не может.

– А условия наши звёзды ставят?

– Никто никому никаких условий не ставит. Если, например, Дмитрию Певцову нравится произведение, он приходит и поёт. Вообще, работать с артистами драматического жанра – одно удовольствие. Они очень точно наполняют свои образы. Это очень важно в наш век визуализации, когда публика приходит не только послушать, но и увидеть. Поэтому в выступления мы стараемся вносить элементы театрализованного представления. Каждый новый концерт не похож на предыдущий. Публике это интересно.

– Есть исполнители, с которыми не любите выступать?

– Не люблю выступать под фонограмму. Она ухудшает эмоциональный заряд. Подобные концерты происходят, как правило, когда идёт запись для телевидения. Но бывает и так, что техника подводит. Во время записи юбилейного концерта Евгения Петросяна неожиданно «накрылась» аппаратура. И вместо фонограммы мы всю программу отыграли «живым» звуком. Публика от счастья неистовствовала. А недавно ситуацию выручил замечательный певец Дмитрий Ермак, играющий глав- ную роль в мюзикле «Призрак оперы». Он оказался за кулисами, когда мы ждали, пока телевизионщики настроят аппаратуру перед другим концертом. Публика в зале сидит, скучает, может разойтись, пока идёт настройка. К счастью, у меня оказалась партитура этого мюзикла и мы с оркестром, по сути, сыграли её с листа, а он спел арию. Зрители откликнулись овацией.


– Не люблю выступать под фонограмму. Она ухудшает эмоциональный заряд. Подобные концерты происходят, как правило, когда идёт запись для телевидения. Но бывает и так, что техника подводит. Во время записи юбилейного концерта Евгения Петросяна неожиданно «накрылась» аппаратура. И вместо фонограммы мы всю программу отыграли «живым» звуком. Публика от счастья неистовствовала. А недавно ситуацию выручил замечательный певец Дмитрий Ермак, играющий глав- ную роль в мюзикле «Призрак оперы». Он оказался за кулисами, когда мы ждали, пока телевизионщики настроят аппаратуру перед другим концертом. Публика в зале сидит, скучает, может разойтись, пока идёт настройка. К счастью, у меня оказалась партитура этого мюзикла и мы с оркестром, по сути, сыграли её с листа, а он спел арию. Зрители откликнулись овацией.

Чародеи музыки

В прошлом году наш герой отметил собственное 60-летие. По этому поводу в декабре был дан праздничный концерт. «Фирма “Мелодия”» выпустила комплект из двух пластинок, на которых в исполнении оркестра звучит инструментальная и хоровая музыка, написанная юбиляром. Удивительно, но маэстро не из музыкальной семьи. Мама – преподаватель английского языка, папа – работник полиграфии.

– Александр Леонидович, откуда интерес к музыке?

– Как-то в школу пришла комиссия, чтобы прослушать всех мальчиков и девочек. Помню, меня попросили пропеть мелодию и простучать заданный ритм. Видимо, у меня хорошо получилось, потому что после этого пригласили родителей и сказали, что они будут преступниками, если не отдадут меня с таким на редкость замечательным слухом в музыкальную школу, и предложили поступить в Московскую хоровую капеллу мальчиков, куда меня и отдали

– За окном двор, футбол, рок-н-ролл… Как себя удерживали у инструмента?

– Меня отдали в специальную 59-ю школу в Староконюшенном переулке на Арбате. Нам давали потрясающие знания. Занятия музыкой чередовались с общеобразовательными дисциплинами – хор, алгебра, русский язык, сольфеджио... Каждый день по 6–7 уроков. Но это было интересно и совершенно не скучно.

– Неужели не возникало желания бросить музыку?

– В старших классах. Мы с ребятами неудачно запустили ракету и чуть не сожгли школу. Администрация «попросила» моего исключения, хотя руководство Капеллы выступило, наоборот, против. Однако условиям директора пришлось подчиниться. Я обиделся и решил вообще музыку бросить. Но не получилось – «битлы», гитары уже прочно вошли в мою жизнь. Я поступил в институт и окончил его по специальности «дирижёр академического хора». Музыка меня не отпустила.

– Как же с таким академическим образованием вы попали на эстраду?

– В школе, кроме хорового пения и фортепиано, освоил гитару, ударные. В институте – клавишные. Играл в студенческой группе. Вместо картошки нас направили в Сочи играть на танцах в Международном лагере «Спутник». Кроме того, студентом подрабатывал в ресторанах. Где только не играл! «Украина», «Берлин», «Центральный», «Бухарест»… Мне посчастливилось работать с Леонидом Геллером, который впервые сказал: «Лабухи! Встаньте!», после чего музыканты стали играть стоя. А после армии, где отслужил дирижёром ансамбля МВД в дивизии на Подбельского, мне предложили место клавишника и музыкального руководителя в группе «Добры молодцы».

– А как группа попала в фильм «Чародеи»?

– Благодаря композитору Евгению Павловичу Крылатову. Это было в июле. Он предложил сделать несколько аранжировок к своим песням. Мы записали две песни и разъехались – сначала на гастроли, а потом в отпуск. И неожиданно режиссёр Константин Бромберг позвал нас сняться в трёх сценах. Я собрал кого смог и привлёк младшего брата Михаила, который привёл недостающих музыкантов из ресторана, в котором работал ПЕРСОНА. ПРЯМАЯ РЕЧЬ Фото: из личного архива 17 № 11, ИЮНЬ 2015 барабанщиком. Снимались в останкинских коридорах, в лабиринтах которых бродил потерянный Семён Фарада и всё время повторял: «Ну кто так строит!». Сам наизусть знаю, как устроено здание на Королёва, 12. И то, что стоит напротив – дом 19. Было интересно наблюдать за работой актёров – Абдулова, Виторгана, Гафта, Васильевой, Яковлевой… Увидел, насколько тяжёл актёрский труд. Мы на съёмки небольших сцен «ухлопали» целых два дня. Кстати, за маленькую героиню пела дочка Жанны Рождественской – Ольга. Спустя годы мы встретились в Гнесинке – она училась в группе, которую я курировал как преподаватель.

– У вас не возникало соблазна взять в руки микрофон?

– Никогда не брал в руки микрофон, потому что мне это было не нужно. Певческая карьера – совершенно не моё. Я – музыкант.

По ступеням к Парнасу

– В конце 80-х в совместном телепроекте «Музыка громче слов» сотрудничали с американскими композиторами. Как себя чувствовали рядом с другими участниками – авторами мировых хитов Элвиса Пресли, Мадонны, Фила Коллинза, Шер, групп «Кисс», «Аэросмит»?..

– Могу сказать одно: на рояле играл не хуже, чем они. Конечно, американцы задавали тон модной музыке, у них можно было кое-что подсмотреть, чему- то научиться. Но, поверьте, мы общались на равных, не было ощущения, что кто-то кого-то поучает. Нередко мы тоже помогали советом. Эту замечательную акцию организовал предшественник Российского авторского общества – Всесоюзное агентство по авторским правам. В Москву приехало 23 выдающихся американских songwriters (в американской шоу-индустрии авторы популярной музыки – Ред.). Среди них Том Келли, Билли Стайнберг, Синди Лаупер, Майкл Болтон, Дэзмонд Чайлд… С нашей стороны – Крутой, Тухманов, Николаев, Муромов, Матецкий, Газманов… По замыслу устроителей американские и советские композиторы в паре должны были создать за пять дней песни, которые исполнили бы американские звёзды. Мне повезло работать с Майком Столлером, который стоял у истоков рок-н-ролла и написал известные хиты для Элвиса Пресли. Нашу совместную песню «Москва – это ты» записала американская певица Памелла Миллер. Когда Майк пришёл ко мне в гости, я угостил его белорусской горькой настойкой. Его настолько поразил напиток, что он поинтересовался, где можно купить несколько ящиков. Но это было время дефицита. Поэтому помочь ничем не удалось. Поездкой он был очень доволен, потому что, когда в следующий раз пригласил его быть председателем жюри в телевизионном конкурсе «Ступень к Парнасу», он с радостью приехал. Не без гордости могу сказать, что на конкурсе «Ступень к Парнасу», музыкальным руководителем которого я являлся, мы открыли замечательную певицу Патрисию Каас.

– «Утренняя звезда» также для многих современных исполнителей стала большим началом. Вы действи- тельно приняли участие в запуске программы?

– В то время я работал главным музыкальным редактором в телекомпании ТВ-новости АПН (ныне РИА Новости – Ред.), где находилась одна из лучших телевизионных студий в Европе с потрясающей техникой. Как-то позвонил телеведущий Юрий Николаев, с которым мы давно дружим, и сказал, что хочет показать видеокассету с записью американской программы «MorningStar». А я как раз искал свежие идеи для успешного воплощения. Мы посмотрели и, собрав замечательную команду, переделали программу на наш лад. Я написал музыкальные заставки, потом помогал, чем мог, – присутствовал в жюри, создавал песни.

– Какие песни вам особенно памятны?

– В 1989 написал песню на стихи Ларисы Рубальской «Жемчужина», которую спела Тамара Гвердцители. Тогда я работал в Секретариате Союза композиторов заместителем председателя песенной комиссии СК СССР, которую возглавляла Александра Николаевна Пахмутова. Вдруг в кабинет входит очень уважаемый и авторитетный композитор академического жанра Борис Чайковский, который к эстраде не питал тёплых чувств. И неожиданно мне говорит: «Саша, вчера по радио прозвучала замечательная песня. Называется «Жемчужина». Случайно не вы её написали? Вроде я услышал вашу фамилию…». Я испугался и уже приготовился к самому худшему, как он неожиданно добавляет: «Если бы вся наша эстрада была как эта песня, она была бы замечательной». Поверьте, эти слова дорогого стоят. А несколько лет назад, к своему удивлению, в Интернете обнаружил, как польский исполнитель Кшиштоф Респондек (Krzysztof Respondek – Ред.) с моей песней «Берега России» на фестивале российской песни в Зелёна-Гура стал победителем и завоевал главный приз. Было неожиданно и приятно.