Прямая речь журнал
О культуре и искусстве от тех,
кто создает, и для тех, кто ценит

Скачать журнал .pdf

Вадим Цаллати – игра не по правилам «Мафии»

Вадим Цаллати – игра не по правилам «Мафии»

Антигерой российского экрана провокациям не поддаётся

В кино его персонажи, как правило, не дружат с законом. Даже после таких положительных героев, как капитан Даур в «Диверсанте», анестезиолог Давид Таймуразович в «Интернах» и Кирилл в «Мафии: Игра на выживание», которая после России с успехом прошла в китайском прокате, его вновь пригласили сыграть отрицательную роль. На этот раз в 16-серийной картине с рабочим названием «Проспект Обороны». Режиссёрам, видимо, образы преступников, ярко воплощённые актёром, импонируют гораздо больше правильных парней. Съёмки проходят в Санкт-Петербурге. В перерывах между ними мы узнали, насколько клише антигероя соответствует Вадиму в действительности.

Утро без глянца

Мы встречаемся на открытии выставки известного фотографа Лары Бардиной в галерее «Красный Октябрь». Объектив застаёт знаменитостей в момент пробуждения: едва они выбрались из тёплой постели – ещё не бритые и не причёсанные, но, благодаря нужному ракурсу, уже глядят как с глянцевой обложки. Вот такое «Утро звезды». Созерцающие женщины томно вздыхают, мужчины – завидуют. Почти в неглиже с постеров на посетителей устремляют свои взоры Тимур Родригез, Андрей Чадов, Никита Ефремов, Марк Богатырёв, Семён Трескунов, Александр Носик, Василий Соловьев, Виктор Добронравов, Вадим Цаллати…

Вместе с фотографом Ларой Бардиной

– Вадим, комфортно себя чувствовали обмотанным в полотенце?

– Вполне. Фотосессия – тоже часть профессии. Конечно, прежде чем дать согласие, познакомился с предыдущими работами Лары.

– Согласились бы сниматься в фильме меньше, чем в полотенце?

– Всё зависит от материала. Почему бы нет? Сцены с Евгением Леоновым или Фрунзиком Мкртчяном – классика советского кино.

– С чего начинается не глянцевое – реальное утро?

– Это моё любимое время. Мне комфортно вставать в 7-8 утра. Правда, прежде нужно постараться лечь хотя бы в 12, что редко удаётся. Обязательно утром пью кофе. Не для того, чтобы взбодриться. Важен процесс. Дома его не делаю. Нравится пройтись по утреннему парку, спуститься в кафе, почитать газету или полистать в интернете свежие новости. Чтобы настроение было хорошим, важно делать зарядку. Мне это доставляет удовольствие.

В подтверждение слов Вадим рассказывает о комплексе упражнений, который ему помог преодолеть боли в спине:

– Натощак, лёжа на коврике лицом вниз, поднимаете торс вверх, не отрывая от пола ноги и бёдра. Вначале три подхода по 10-12 раз с вытянутыми вдоль туловища руками. Потом также в положении «руки в сторону» и заканчиваете гимнастику с устремлёнными вперёд руками.

Соглашаюсь. Упражнения напоминают заплыв брассом, когда, выныривая, разводишь, как кусты руками, плотную массу воды. Пловцам плавание укрепляет спины, Вадиму упражнения помогли на съёмках в «Интернах»:

– Помню свой первый съёмочный день. Накануне хорошенько позанимался в зале на снарядах, и на площадке вдруг почувствовал щелчок, после чего пронзила острая боль в пояснице. Нужно было быстро восстановиться. Упражнения помогли. Но залу предпочитаю спортивные площадки на улице. Люблю турник, часовую быструю ходьбу на свежем воздухе. Они способствуют хорошей форме и правильной осанке. А когда у тебя правильная осанка, ощущения совершенно другие. Вообще актёру важно поддерживать форму независимо от возраста. Вспомните Андрея Миронова. Всегда подтянут, в костюме. Олицетворял профессию. Или Марлон Брандо … Они и в жизни как на экране или на сцене. Абдулов, Караченцов, Гафт, Виторган… Когда Василий Семёнович Лановой выходит из театра на Арбат, он будто сходит с экрана. Современные актёры, к сожалению, утратили лоск. Это пришло из Голливуда. Когда видишь Мэтта Дэймона, сразу понимаешь – вот он, парень из соседнего двора. Думаю, если бы сейчас степень профессиональной пригодности определяли те, кто играл 50-60 лет назад, список современных артистов сильно бы поредел. Не говорю уже о временах Шекспира или Эврипида, когда выступали без микрофонов, усилителей, динамиков. Многие считают, что вершина актёрского мастерства в умении перевоплощаться. Конечно, это круто, когда предстаёшь в разных образах, но, по-моему, в актёрской профессии главное – степень магнетизма и энергетики. От того, насколько артист заразителен и индивидуален, многое зависит. Поэтому мы помним Даля, Высоцкого, Миронова, Гурченко… Любим Этуша, хотя в кино он не сыграл ни одной главной роли. Но, конечно, существуют альтернативные театры малой формы, где совершенно другие правила игры, приближённые к законам кино. Искусство вместе с обществом эволюционирует. То, что вчера вызывало отрицание, сегодня может быть востребовано.

Кадр из фильма «Райский уголок»

Кавказский пирог

– Решили стать артистом, насмотревшись красивых картинок, от которых невозможно оторваться?

– Это отдельная история. Я вырос во Владикавказе. Родители к кино никакого отношения не имели. Конечно, у меня висели дома плакаты Гойко Митича, Роберта де Ниро, Клинта Иствуда, но я поступил в аграрный институт на ветеринара. Год проучился и встретил своего школьного приятеля, который учился на актёра на факультете искусств в Северо-Осетинском университете. Он говорит: «У нас идёт набор: приходи, у тебя должно получиться». Шла летняя сессия. Я готовился к экзамену и хорошо знал наизусть стихи. Любовь к поэзии мне привил отец. Однако вместо своего института пошёл в университет. Не думаю, что показал нечто талантливое, но меня приняли. Причём, можно сказать, заскочил в последний вагон, потому что это был последний день приёма. Так всё началось. Проучился 4 года. После окончания поступил и окончил «Щуку».

Кадр из фильма «Мафия»

– Но с театром надолго судьбу не связали, хотя учились на курсе, который вёл один из ведущих артистов театра Сатиры Юрий Авшаров?

– Наверное, я бы в этот театр не вписался. Чувствую себя интереснее в драме. Поэтому пошёл Театр на Таганке. Так хотел играть с великими артистами, что, подписывая договор, даже не спросил о деньгах. О том, что мне будут ещё и платить, узнал, когда поинтересовались моим окладом… Меня приняли в спектакль «Добрый человек из Сезуана» на роль «Бога смеха». До меня её играл Вениамин Борисович Смехов. Но я стремился к киноролям и неожиданно узнал о кастинге в картину Егора Кончаловского «Антикиллер-2». Откровенно говоря, за роль Нисима, младшего брата героя Алексея Серебрякова, боролся. Сначала утвердили. Приезжаю на примерку и тут узнаю, что мою кандидатуру отклонили, и мне дают другого персонажа. Я поблагодарил и отказался. Как позже выяснилось, против моего участия в этой роли выступил продюсер картины, потому что не знал меня как актера. Вечером звонит Егор Кончаловский – «Почему не хочешь у меня сниматься?». Отвечаю – хочу, но не в этой роли. Тогда Кончаловский организовал повторные пробы. Я сыграл сцену с Серебряковым. Когда продюсер увидел отснятый материал, подошёл ко мне, пожал руку и сказал: «Беру свои слова обратно». Меня приняли. Когда в театре узнали, что снимаюсь, контракт решили не продлевать. Подобная подработка начинающих артистов не поощрялась. Конечно, я мог бы попытаться как-то договориться, найти выход, но был наивным и честным, чтобы вести двойную игру. К тому же в кино актуальным в это время стал военный жанр, и мой образ органично в него вписался.

– Может, хорошо, что ушли? Ведь вскоре Таганку потрясли скандалы…

– Думаю, да. К тому же, если бы в ней остался, не сделал того объёма работы в кино. Всё-таки театр требует огромных затрат.

– Но кино – тоже не сахар… Летние сцены в «Проспекте Обороны», насколько знаю, сейчас снимаются в Санкт-Петербурге на морозе?

– Да. На улице минусовая температура, изо рта идёт пар, а на мне из верхней одежды только лёгкий пиджак. Не каждый голливудский актёр, мне кажется, подобные условия выдержит. Особенно было холодно, когда снимали на Финском заливе. Выручает нательное бельё и специальные носки с подогревом, благодаря чему ноги всё-таки находятся в тепле. Но мой коллега в таком режиме всё равно раза четыре переболел. Не успевал долечиться. Только пойдёт на поправку, как снова сцена на морозе. Меня же спасает закалка и море выпитого горячего чая. Ну, и, конечно, профессионализм. Практически все сцены снимаю с первого дубля.

– Кого играете?

– Всех деталей раскрывать не могу. Вновь играю антигероя – главу преступного клана. Поскольку это военная история, в ней много стрельбы, погонь, драк. В одной из сцен молодой каскадёр немного не рассчитал и дубинкой, хотя она и муляж, очень хорошо приложился к спине. Было ощутимо. Два дня не мог подняться с постели. Синяки заживали долго.

– Может, партнёр затаил обиду и использовал служебное положение?

– Всё может быть… (смеётся – Ред.)

– Кавказ в современном кино олицетворяют, как правило, или бандиты, или террористы… На экранах не видно философии и мировоззрения героев подобно тем, что нам подарили Фрунзик Мкртчян, Софико Чиаурели, Вахтанг Кикабидзе, Полад Бюль-Бюль Оглы… Обидно?

– В Советском Союзе существовала система кинематографа, которая давала возможность артистам национальных республик проявить себя. Фильмы снимали в Дагестане, Чечне, Кабардино-Балкарии, Осетии, Грузии, Армении, Азербайджане… В девяностые она развалилась. Положение усугубили военные конфликты, криминальные разборки. Но сейчас, как мне кажется, ситуация постепенно меняется в лучшую сторону. Рекомендую посмотреть фильм «Землетрясение». В картине заняты армянские артисты, которые у нас неизвестны. Потрясён высоким уровнем работ. В этом году закончил работу в картине Султана Хажироко «Пиджак». Молодые ребята снимают комедию, в которой главные роли играют известные российские актёры. Съёмки проходили в Нальчике. С удовольствием включился в проект. Рассматриваю его с точки зрения возрождения национального кино. Фильм буквально пронизан атмосферой кавказского юмора, иронии. После съёмок местные жители нам такие столы накрывали, которых не припомню.

– В ноябре умер ваш земляк Анатолий Дзиваев – едва не рекордсмен по числу сыгранных ролей Сталина. Вы были знакомы?

– Конечно. Со времён учёбы. Анатолий Гаврилович давал нам мастер-классы. Мы виделись буквально за несколько дней до смерти. Он болел, но был полон планов. Ничто не предвещало того, что это наша последняя встреча…

Вкус юбилейного печенья

– У Егора Кончаловского сыграли в новелле «Москва, я люблю тебя». С чего она для вас началась?

– Мне было два с половиной года, когда впервые увидел Москву, но отчётливо запомнил Смоленскую набережную, с которой наблюдал за речными трамвайчиками… Когда приехал студентом, жизнь напоминала, скорее, нереальную игру. После августовского путча, чеченская война, комендантский час… Идёшь на занятия, а из-за угла мог выскочить милиционер – «Документы!». Было ощущение, будто ты в оккупированном Париже времён Второй мировой войны. Город казался достаточно агрессивным и жёстким, но были стены Щукинского училища, театр и музеи… Эта жизнь была намного интереснее. Поэтому я был счастлив! Но однозначно жёсткой Москву назвать нельзя. Порой такие трогательные детали в поведении замечаешь, которых нигде больше не встречал. Я не знаю более интеллигентных, открытых, тёплых людей, чем коренные москвичи – преподаватели, соседи, коллеги... Москва – разная. Тем она интересна. Я в неё влюбился сразу.

– До популярности, наверное, испытывали и материальные трудности?

– Денег раньше ни на что не хватало. Помню, как ехал на первые каникулы после зимней сессии с двумя приятелями в плацкарте. У нас, на троих здоровых парней, один батон и литр кефира. Приходит время обеда, пассажиры достают съестные припасы, по вагону разносится запах домашних котлет, курицы… В такой атмосфере проходит день пути, наступает второй. Меняется попутчик и место на нижней полке занимает девушка – достаёт чай, пачку «Юбилейного» печенья и выходит за кипятком. Мы не выдерживаем, жрать-то хочется – тащим оттуда несколько штук и быстро запихиваем в рот, а печенье всухомятку не лезет, и мы не можем его проглотить. Она возвращается, мы с забитыми ртами – стыдно и неудобно. Девушка догадалась, кто украл печенье, но ничего не сказала – улыбнулась, и пошла за второй чашкой, оставив пачку открытой, чтобы мы её доели. Вот такой была моя жизнь тогда. Но никогда нельзя унывать. На съёмках «Москва, я люблю тебя» Иван Иванович Охлобыстин мне сказал замечательные слова: «Понимаешь, Вадим, жизнь – это постоянное решение задач. Мои дети закончили учебный год, сейчас лето, мы, вроде, отдыхаем, но уже готовимся к следующему…» Я его услышал не сразу. Понял потом. Он имел в виду – не унывать. Это очень важно. В этом залог хорошего настроения, которое является одним из важнейших составных нашей жизни. Нужно себя занимать даже, когда есть деньги – например, хотя бы думать, как их сохранить.

На съемках фильма «Пиджак»

– Часто просят приготовить осетинский пирог?

– Друзья это делают часто, но сейчас легче заказать. Сам я, если и готовлю, то только каши. В них я спец. Но особого удовольствия готовка мне не доставляет.

– В жизни включаете своего «антигероя»?

– Нет, я не конфликтный человек. Конечно, среди зрителей будут те, кто тобой восхищается, и наоборот. В наши дни с помощью соцсетей легко в адрес даже очень известного человека написать нелестные отзывы, которыми можно спровоцировать негативные эмоции. Чаще, узнавая по конкретным работам, всё-таки говорят добрые слова. Нужно учиться быть немного толстокожими и менее восприимчивыми к необоснованной критике. На провокации поддаваться не стоит.

– В этом году вам исполнилось 40 лет. Как отметили?

– В прекрасной кампании замечательной девушки в яхт-клубе.

– Нет ощущения, что пора бы остановиться и связать свою жизнь с постоянной спутницей?

– Не хотел бы на эту тему говорить. Конечно, я за институт семьи. Она – раз и навсегда. Если идёшь на этот шаг, то дальше идёшь до конца вместе рука об руку. Кто-то его совершает в 20 лет, а кто-то в 30, 40, 50…

Фото: из личного архива Вадима Цаллати