Прямая речь журнал
О культуре и искусстве от тех,
кто создает, и для тех, кто ценит

Николай Цискаридзе: и одного балета мало…

Николай Цискаридзе: и одного балета мало… Фото: М. Логвинов

В Академии имени А. Я. Вагановой артист и ректор придерживается правил своих учителей

Со сцены Николай Цискаридзе ушёл легко и без сожаления. Его не мучали опустошение, уныние, кошмары и бессонница, а если и было тяжело, то совершенно по другим причинам. И тогда, когда, казалось бы, занавес закрылся, пришла пора других начинаний и па-де-де… Сегодня он больше чем артист. Ведущий популярного телешоу «Сегодня вечером», ректор Академии русского балета имени А. Я. Вагановой пишет книгу и иногда всё же позволяет себе выйти на сцену. Летом в Государственном Кремлёвском дворце и в светлогорском «Янтарь-холле» под Калининградом представлял в концертах своих учеников-выпускников, в сентябре сольно исполнит одну из ведущих партий на сцене Михайловского театра в спектакле «Тщетная предосторожность». Народный артист России, обладатель двух Государственных премий, трёх «Золотых масок» и других российских и международных наград, как прежде, в центре культурной жизни, интересен публике, востребован в творческих кругах, любим учениками.

Входной билет

– Николай Максимович, в этом году возобновили традицию выпускников Академии давать концерты в Кремле. Как к этому пришли, почему решили проводить?

– В театрах спектакль ставится один раз и идёт много лет. А выпускники, которые создают очень качественный спектакль, в первый и последний раз дают его вместе. Когда в 2015 году появилась традиция проводить спектакли выпускников Академии, у меня была потрясающая программа. Я знал точно, что в мире другой такой школы, которая могла бы создать подобную программу, нет. И мне очень хотелось её показать в Москве, в городе, где я живу всю жизнь. И мы её привезли. Нам так понравилось, что мы стали приезжать сюда каждый год за исключением двух последних лет из-за пандемии.


Николай Цискаридзе на сцене Кремлёвского дворца с выпускниками Академии русского балета имени А. Я. Вагановой.
Фото: Дмитрий Коробейников / ТАСС

– Вам удаётся отслеживать судьбы выпускников?

– В школе карьеру не делают. Её строят в театре. Когда мы выходим из училища с аттестатом или даже с красным дипломом, то обнуляемся. Как сейчас модно говорить – с нами происходит апгрейд. И после школы всё зависит от руководства театра, в который поступаешь, от удачи, умения ладить с коллегами. В мой айпад закачаны контакты и социальные странички моих выпускников, и чёрт меня дёрнул однажды начать их просматривать в дороге из Санкт-Петербурга. Я не особо сентиментальный человек, но, когда я подъезжал к Москве, у меня лились слёзы от того, сколько судеб моих выпускников уже загублено навсегда. Особенно больно, когда ломают способных людей. Почему? Да по разным причинам. Из-за травм, характера, разочарования, унижений…

– Этими концертами вы стремитесь помочь своим ученикам?

– Ничем помочь нельзя. Многое зависит от человека, который примет на работу. Мне безумно повезло встретить Григоровича. Юрий Николаевич, увидев меня на экзамене, выстроил мою судьбу. Без его участия и воли ничего не было бы. Он вообще очень бережно относился к тем, кого выбирал. Было начало 90-х. Страна рухнула. Мы с мамой утром встали. Она – гражданка Грузии, я – гражданин России. Когда я, 18-летний мальчик, стоял у Григоровича в кабинете, думал, что смотрю какой-то фантастический фильм. Он мне на «вы» стал объяснять, куда идти и что делать. С меня взяли какие-то элементарные деньги, документы и зачислили в кооператив (жилищный. – Прим. ред.), чтобы я не остался на улице. Мне, тогда ребёнку, в голову не пришло бы собирать документы и обустраивать бытовую сторону жизни. А он потратил время и уделил внимание. Очень многое зависит от руководителя. Важно, когда в тебе заинтересованы. Он уже тогда понимал, что в итоге я вырасту.


Своё выступление выпускники академии посвятили 95-летию выдающегося хореографа,
народного артиста СССР Юрия Николаевича Григоровича

Прописные истины

– Девять лет вы возглавляете Академию. Сложно было на первых порах?

Фото: А. Костромин

– Сложно хорошо танцевать, а всё остальное – очень просто. Я имел уже две профессии. Двадцать один год я был танцовщиком и 10 лет параллельно каждый день давал мастер-классы и вёл репетиции. У меня уже был колоссальный опыт, и к тому моменту я ставил спектакли. В Театре имени Наталии Сац по сей день идёт «Щелкунчик» в моей адаптации. Но я пришёл в Академию не руководить. Если бы я пришёл туда руководить, то по сей день сидел бы в кабинете, в котором на самом деле очень редко бываю. Вообще, руководить огромным коллективом с таким числом несовершеннолетних учащихся – колоссальная нагрузка и ответственность. Я ни одному человеку не желаю быть руководителем чего-либо. Я прихожу на работу в 10 и ухожу очень часто в 10. Когда заканчиваются занятия, репетиции и все расходятся, у меня начинаются совещания и работа с огромным количеством бумаг и документов.

– Что считаете своим достижением за годы ректорства?

– В 2018 году исполнилось 200 лет со дня рождения Мариуса Петипа. Я обратился с предложением к губернатору Санкт-Петербурга Георгию Сергеевичу Полтавченко провести Год Петипа. Он написал Владимиру Владимировичу Путину. Через три дня мы получили положительный ответ. Мы первыми начали памятные мероприятия, а после нас эстафету подхватил весь мир. И тогда же на улице Зодчего Росси на здании Академии появилась мемориальная табличка с его именем. Я был поражён, когда узнал, что до моего прихода её безрезультатно пытались установить больше 20 лет. На открытии ко мне подошла очень взрослая женщина и сказала: «Николай, вы этим поступком обессмертили своё имя». Теперь, каждый раз проезжая мимо доски, всегда думаю: «И моя заслуга в этом есть».

– Вам важны условия, в которых учатся и воспитываются ученики, студенты?

– Когда коллеги приходят к нам в гости и говорят: «Николай, как у вас чисто», я отвечаю: «У нас очень скандальный ректор». Вспоминаю своё детство, великую Софью Головкину, её школу и себя, который в ней учился. Эта школа была образцово-показательной во всём. Каждый день Софья Николаевна выходила из своего кабинета и шла в столовую, где проверяла, что готовили. Она ела с нами из общего, как говорится, котла. И также теперь каждый день мои дети видят меня. Один мальчик мне однажды очень смешно сказал: «Все знают, что вы рыбу не любите – вот они рыбу плохо и готовят». А я рыбу действительно и попробовать не могу: не пойму – вкусная она или нет, потому что она для меня уже невкусная. Потому прошу тех, кто в рыбе разбирается, попробовать её и вынести заключение. Я не переношу опозданий. Если я опоздал, произошло что-то чрезвычайное. Я не люблю неаккуратность, несобранность. Для меня не может быть иначе. Мне важно, с какой стороны встаёт солнце, чтобы развешать зеркала. Ведь, если свет падает неправильно, у артиста начинает кружиться голова. Учиться на артиста балета – очень сложная физическая работа. В хореографическом училище, равно как и в театре, всё должно быть подчинено профессии. После 9 лет мне не стыдно ни за один день ректорства.


Для Николая Цискаридзе Петербург давно второй дом. Фото: М. Логвинов

Дружбы плоды

– Вам пришлось ради карьеры чем-то жертвовать?

– Я один из самых счастливых людей в этой профессии. Я вообще ничем не жертвовал. У меня всё шло легко и правильно. Правда, случилась травма из-за того, что не послушался своих педагогов. Они меня отговаривали совершать те или иные упражнения, но я их не послушал. Мне было 30 лет, и к тому времени я уже стал очень известным артистом. Такая нагрузка не может пройти бесследно. К сожалению, всё заканчивается. Это надо понимать. Я такой счастливый был, когда сам себе сказал: «Всё!» Нет ничего слаще ранней пенсии. И нет ничего страшнее старого принца на сцене.

– В этом году вы стали ведущим программы «Сегодня вечером». Как себя ощущаете?


Фото: М. Логвинов

– Программа идёт много лет. Её вели замечательные ведущие Юлия Меньшова, Андрей Малахов, Максим Галкин. У всех я бывал гостем. Перед первым эфиром мне позвонила руководитель программы, заместитель генерального директора «Первого канала» Наталья Никонова. Она сказала: «Мы вам настолько доверяем, что просим – всё от себя. Если не хотите, не придерживайтесь сценария». Такой разговор избавил меня от стресса. И, господа, я артист балета. А в балете ты должен исполнить роль так, как можешь только ты. Меня мама с детства научила не стесняться и не завидовать. Если ты достоин, у тебя успех будет. И я так жил. Конечно, как человек, который дружит с Максимом, я ему написал после первой съёмки, на что в ответ он пошутил. Понимаете, всё равно так, как Максим или Андрей Малахов, я не смогу. Я могу это сделать только так, как умею я.

– Как снимаете напряжение в ожесточившемся за последнее время мире?

– Сейчас много озлобленных людей. У меня есть домик у моря. Люблю купаться, читать книги, вкусно есть. У меня много непрочитанных книг, которые лежат у кровати. Если удастся прочитать хотя бы половину, будет хорошо. Но мне никогда не удаётся, потому что меня всё время кто-то отвлекает.

– Читал, что и вы пишете книгу…

– Я всегда отказывался это делать. Но мой педагог по истории балета во время карантина уговорила начать надиктовывать текст. Она меня знает с 15-летнего возраста. Мы сохранили дружеские отношения. Вся моя театральная жизнь прошла на её глазах. Она понимала, что всё, о чём я рассказываю, – так и было. Если бы не она, я никогда не согласился бы. Сначала выйдет первая часть. Она о моей жизни до 30-летия. Я рассказываю о театре, о своём достаточно занятном пути в балете и на мировых подмостках, о том, как мне встречались самые выдающиеся люди мира – политики, короли, королевы, балетмейстеры, режиссёры. Мне повезло в жизни. Вот об этом я и рассказываю. Я сам очень люблю читать мемуары, потому что они передают аромат времени и определённый взгляд на события. Может, человек, которому будет интересен сегодняшний балет через 100–200 лет, прочитав её, составит мнение о том, что же было на самом деле.