Прямая речь журнал
О культуре и искусстве от тех,
кто создает, и для тех, кто ценит

Алексей Рыбников: Я хотел доказать Толстому, что он не прав…

Алексей Рыбников: Я хотел доказать Толстому, что он не прав…

На счету выдающегося российского композитора Алексея Рыбникова многочисленные награды и звания: народный артист России, лауреат Госпремии, кавалер орденов… Его творчество любимо миллионами слушателей всех возрастов, а музыка из оперы «Юнона и Авось» давно стала «народной». В мае этого года композитор представляет на сцене театра Et Cetera оперу-драму по мотивам «Войны и мира» Льва Толстого: «Le prince André. Князь Андрей Болконский». И хотя, как известно, великий писатель никогда не любил оперу, Алексей Рыбников решил оспорить его мнение и доказать, что Лев Николаевич был не прав…

Золотой ключик

– Алексей Львович, вы отметили, что ваше новое произведение не просто очередное прочтение классики, а скорее особый взгляд на роман с точки зрения композитора ХХI века. В чём он выражается?

– Моя «Война и мир» представляет собой очень личный взгляд на роман Толстого. Его можно исполнять как на огромных площадках с большим количеством актёров, так и на камерных сценах, где, как под микроскопом, будут просматриваться душевные переживания героев, в основном – князя Андрея. Именно вокруг него закручена и вся сюжетная линия, а стержень произведения – это попытки князя Андрея осмыслить себя в этом мире, найти путь в жизни. Попытки эти безуспешные. Хотел воинской славы, пошёл воевать, практически искал смерти. Последний шанс – любовь к Наташе. И тут разочарование. Мне показалось, что этот трагический образ поиска себя будет актуальным во все времена. Вначале я даже хотел назвать это произведение «Война и мир Андрея Болконского», потому как это война и мир в его душе, и мне это наиболее интересно.

Князь Андрей Болконский (Никита Поздняков) и графиня Наташа Ростова (Валерия Воробьёва)

– Вы называете «Le prince Andre. Князь Андрей Болконский» оперой-драмой. Можете пояснить, что это?

– Это совершенно другая музыка и другой вокальный стиль. В мюзиклах есть мелодраматические сцены, когда люди просто говорят, они связаны между собой музыкальными номерами. А у нас принцип оперы: без музыки ничего не происходит, и балетные номера переходят в оперные. В постановке есть рок-вокал, бельканто, есть мелодекламация, рэп – для салона Анны Павловны Шерер. Наши актёры на сцене говорят, поют, произносят речитативы.


Николай Дроздовский в роли князя Василия Курагина и Анна Павловна Шерер в исполнении Екатерины Кульчицкой

Некоторые сцены решены как большие хореографические композиции. Кстати говоря, рэп я писал ещё в 70-х годах и называл его ритмическим речитативом. Кроме того, у нас присутствует классический и авангардный балет. Я не хотел писать «просто оперу» ещё потому, что Лев Толстой её не очень любил. В романе «Война и мир» он высказался об опере довольно резко и едко. Писал, что это противоестественное искусство, где люди не общаются нормально, как в жизни, а зачем-то фальшиво и громко. А мне хотелось сделать так, чтобы классику понравилось. Хотел доказать Толстому, что его слова прекрасно могут звучать и в музыке. Что люди могут общаться музыкальным языком, и это не будет ни противоестественно, ни фальшиво. Само либретто основано на оригинальных текстах романа и сопровождается текстами обращений императора Александра I, письмами, дневниками и мемуарами Наполеона Бонапарта.

– Не секрет, что у этой постановки довольно долгий, десятилетний путь.

– Опера была написана в 2010–2011 году, называлась «Живые картины». Фрагменты из неё исполнялись в моём Театре Рыбникова. Сегодня, 10 лет спустя, это более масштабная, зрелищная и лаконичная история с ещё более захватывающим, чем раньше, сюжетом. Спектакль состоит из двух актов, каждый по 55 минут. Кроме того, современные технологии в области компьютерной графики и других сфер, безусловно, позволяют воплотить в жизнь больше моих авторских идей, чем десятилетие назад. Я бы даже определил её музыкальный язык, как симфоэлектронику: здесь играет симфонический оркестр, при этом используются новейшие технологии, обеспечивающие максимально современное звучание, и редкие инструменты – например, электровиолончель. Но вокал только живой!

– Как вообще возникла идея создания «Le prince Andre»?

– На это во многом повлияли мои коллеги и друзья. Именно они внушили мне, что нельзя допустить того, чтобы жанр, возникший в «Юноне и Авось», не развивался. Надо, сказали, что-нибудь сделать ещё. И я подумал, что достойная литература, на основе которой можно писать оперы, балеты, мюзиклы, рок-оперы, да что угодно, – «Война и мир». Это наше российское достояние, которое может воплощаться в самых разных видах искусства. Тем не менее от задумки до воплощения путь был неблизким. Идея медленно «переваривалась» у меня в голове. Я всё никак не мог придумать тот «ключик» – как можно петь Толстого в современном театре. Но когда музыкальный материал в моей голове достиг критической массы, я всё бросил, поехал в Венецию, на остров Сан-Клементе, взял в руки роман Толстого, и ничем больше не занимался, кроме того, что только читал, читал, читал… Меня всецело захватила современность этого произведения. А когда началась пандемия и меня заперли на даче, за два месяца я придумал произведение в двух актах с почти детективным сюжетом. При этом я постоянно следовал за Толстым. У меня, как и у него, всё начинается со сцены в салоне мадам Шерер. Потом Аустерлиц с гимном Наполеону, далее – Отрадное, где дана экспозиция образа Наташи, затем новогодний бал, сцена в доме Ростовых, сватовство, отъезд Андрея, ожидание Наташи… Во втором действии театр, Бородино, смерть Андрея. Да и заканчивается всё, как у Толстого: Пьер приезжает к Наташе. Но в конце зрителей всё-таки ждёт маленький сюрприз. Самым сложным в работе было выстроить драматургию. Вместить в два акта самые яркие события войны и мира, вложить всё в музыкальную форму – это очень сложно, чтобы не было скомкано.

Роман Орлов в роли Пьера Безухова и Никита Поздняков в роли Андрея Болконского

С наполеоновским размахом

– В постановке заняты исключительно ваши актёры? У вас постоянная труппа?

– Требования, которые я предъявляю к певцам, очень высокие. Они должны обладать широким диапазоном, петь чисто и быть безукоризненными с точки зрения манеры. Таких профессионалов найти непросто. Их я предпочитаю воспитывать, взращивать в своей творческой мастерской. Да, это не оперные певцы, не рок-певцы и не певцы мюзикла. Это мои певцы. И я пишу для них. Сегодня среди исполнителей поющие актёры драмы и молодые артисты, известные широкой публике по участию в шоу «Голос» на Первом канале, а также актёры театра «Новый балет». На сцене главного героя окружают полсотни других персонажей, которые говорят и поют на двух языках – французском и русском.

Самым сложным в спектакле было выстроить драматургию: вместить в два акта события войны и мира

– Интересный факт: Наполеона и Болконского исполняют родные братья…

– В главных ролях актёры нашего театра – совершенно изумительные братья Поздняковы. Роль французского императора Наполеона I Бонапарта играет Александр. Он у нас работает с 16 лет, пришёл, ещё не окончив школу, а у него уже был сочный бас. А партию Андрея Болконского исполняет его брат Никита. Мы его называем поющим на сцене философом, ведь он выпускник философского факультета Государственного университета гуманитарных наук. За плечами братьев главные роли в авторских версиях рок-опер «Юнона и Авось», «Хоакин Мурьета»... Но если с подбором артистов для этих ролей мне было всё понятно, то актрису на роль Наташи Ростовой я долго искал. Приходили пробоваться многие, но так получилось, что во всей Москве долго не мог найти ни одной подходящей Наташи… И вдруг появляется Валерия Воробьёва. До этого она работала администратором в «Табакерке», хотя и окончила театральное училище. Она драматическая актриса, которую мы довольно быстро научили петь. Она и стала Наташей.

Актрису (Валерию Воробьёва) на роль Наташи Ростовой Алексей Рыбников долго искал

Но хочу отметить, что одного состава нам уже явно мало. Так что сразу после премьеры мы хотим объявить кастинг молодых и перспективных. Главное молодых! Ведь основным героям Льва Толстого в романе между 20 и максимум 33.

– А каково ваше отношение к Наполеону? То же, что и у автора романа?

– У нас присутствие Наполеона, я бы сказал, увеличено. Наш Бонапарт – это как олицетворение Запада и западной идеи с постоянным и так актуальным сегодня противостоянием.


Французского императора Наполеона I Бонапарта играет Александр Поздняков

Его идеи об объединении Европы в единое государство, насмешки над «отсталой», богатой церквями Россией… Наполеон считал, что религиозность населения – признак её отсталости. В данном случае я пытаюсь проследить, как его идея о господстве над всем миром вновь завладела умами людей уже в нашем веке. Вот сегодня мы всё ищем: в чём русская идея? Потеряли советскую идею, но не пришли ни к какой другой. Безусловно, Наполеон – личность неординарная, таинственная, вызывающая глубокий трепет, непостижимая. Он потерпел поражение, но в то же время у тех, кто начинает изучать его деяния, не укладывается в голове, как всё это мог осуществить один человек. Я взял его письма, дневники. Ария на французском языке написана на основе текстов его дневников. И, кстати, последние слова Наполеона о том, что от великого до смешного – один шаг, в опере тоже звучат.

– А почему премьера состоится в театре Et Cetera Александра Калягина, а не на сцене Театра Алексея Рыбникова?

– Поскольку своей собственной сцены мы не имеем, нам ничего не остается, как вести гастрольный образ жизни. Дело в том, что у нас есть труппа, оборудование, а своего помещения нет. Наш театр был создан в 1999 году, и с тех пор «мы висим в воздухе».

– А на кого, на какую аудиторию рассчитана ваша опера?

– Если человек приходит и получает свою дозу эмоций, то какая разница, сколько ему лет. Как говорится, лишь бы ему не было скучно. А я никогда не писал скучных произведений. У меня такого опыта нет. Жанр сам по себе – не скучный. Рассчитано и проверено: от 14 лет и старше. Каждый увидит и услышит здесь что-то своё. Я бы вообще сказал, что композиторам всегда нужно писать музыку, а кто и когда её будет слушать – вопрос второй. Во многом это зависит от общего интеллектуального и духовного уровня развития общества. Вы знаете, в какой-то момент своей жизни я начал понимать, что музыка для меня не самоцель. Мне перестало быть интересным писать музыку просто так, чтобы она существовала, кем-то исполнялась. Для меня музыка стала инструментом познания. И если тебе дан какой-нибудь талант, то в твоих руках находится мощный инструмент познания мира.

Фото: Андрей Степанов