Прямая речь журнал
О культуре и искусстве от тех,
кто создает, и для тех, кто ценит

Елена Привалова: «Эпоха барокко созвучна нашему времени»

Елена Привалова: «Эпоха барокко созвучна нашему времени»

Фото: Александр Лапковский

Руководитель ежегодного фестиваля «Органные вечера в Кускове» и лауреат премии Российского музыкального союза и Фонда развития творческих инициатив «Органист года 2021» разбивает стереотипы и предрассудки

Что если не под рукой...

В 15 лет из родного Оренбурга я приехала в Челябинск на музыкальный конкурс. Должна была исполнить «Прелюдию, фугу и вариации для оргáна» Сезара Франка в фортепианном переложении. Когда готовилась, прослушивала записи на оргáне, который видела только на старой фотографии – родители стоят на фоне труб и регистров Домского собора в Риге. В моём городе оргáна не было. В Челябинске я впервые услышала живое звучание инструмента: известный российский музыкант Владимир Хомяков исполнял «Реквием» Моцарта. Меня впечатлило, как один инструмент заменяет целый оркестр, и я влюбилась в звучание оргáна. Но к профессии пришла в 21 год, когда уже училась на музыковедческом факультете Московской консерватории. Профессор, заслуженная артистка России Наталья Николаевна Гуреева, оценив мою координацию, предложила перейти на факультет специального оргáна. После перевода педагог приняла меня в свой класс, и я продолжила обучение по двум специальностям. Каждый день к семи утра приезжала в консерваторию и до девяти часов практиковалась, после чего шла на теоретические дисциплины. Так продолжалось несколько лет – не зная выходных и праздников, упорно занималась.

Когда «поздно» лучше «никогда»

После консерватории на некоторое время отошла от исполнительской деятельности – сначала занималась пиаром в камерном оркестре Kremlin у Михаила Рахлевского, потом – организаторской работой в Министерстве культуры. Я отлично ориентировалась в подготовке новых проектов и программ с последующим рекламным продвижением. Благодаря работе познакомилась с директором усадьбы «Кусково» Сергеем Авдониным. В феврале 2010 года купила новый оргáн, а в июне запустила фестиваль «Органные вечера в Кускове», художественным руководителем которого являюсь и ныне. Однажды участником стал мультиинструменталист Алексей Шевченко – одарённый музыкант, которому подвластны все клавишные инструменты: от спинета и хаммерклавира до современного рояля. Он старший преподаватель игры на старинных клавишных инструментах и камерного ансамбля на факультете исторического и современного исполнительского искусства Московской консерватории и блестяще играет на оргáне. Алексей Олегович согласился бесплатно два раза в неделю давать мне уроки. К занятиям мы приступили в ноябре, а уже в начале февраля я играла то, что никогда не получалось – трио-сонату Баха. Постепенно началась концертная жизнь.

Фото: Дмитрий Дубинский

Без оглядки

Мой муж – рижанин, для меня Латвия – второй дом. Рига – моё место силы, где я начала давать концерты. Первые проходили в церкви Святого Павла, известной по кадрам из фильма «Семнадцать мгновений весны» (при ней служил пастор Шлаг в исполнении Ростислава Плятта, укрывавший доносчика и провокатора Клауса [Лев Дуров]. – Прим. ред.).


В Риге Елена начала давать первые концерты. На снимке Ратушная площадь. На дальнем плане – купол Домского собора. Фото: Виктор Ваганов

Я играла на одном из старейших и прекрасных оргáнов Walker – на том, который стоит в Домском соборе. При церкви существует большая община прихожан. Вначале на концерты приходили не больше десятка слушателей. Потом я собирала до полутора тысяч человек. Однако прихожанами среди них были единицы. По мнению многих, исполнение в этих стенах музыки, не связанной с церковной, было недопустимым. Потому они далеко не всегда одобряли танго Астора Пьяццоллы или шедевры Алексея Рыбникова и Евгения Доги из кинофильмов. Накануне могли сорвать или испортить афишу. Чтобы изменить подобные представления, я многие годы выступала на местном телевидении и радио, раздавала бесплатные билеты, читала лекции. Я провела колоссальную работу, чтобы вовлечь людей в мир органной музыки, которая подобна космосу. Теперь после концертов ко мне подходят слушатели со слезами счастья на глазах. Такого числа поклонников у меня нет ни в одном другом городе.

Осторожное влечение

Мне повезло познакомиться с одной из известных латышских органисток Кристиной Адамайте. Она тепло меня приняла, приглашала ассистировать, порекомендовала меня в Домский собор, где я теперь постоянно выступаю. Со многими музыкантами сложились уважительные, добрые отношения.


Фото: Дмитрий Дубинский

Латвийская публика очень осторожная: к тебе долго присматриваются, но зато потом, когда тебя приняли и полюбили, – это навсегда. Нередко в Латвии составляют программу, полностью посвящённую современной музыке. Неподготовленному слушателю тяжело. Бывают произведения, которые не хочется играть. В подобных случаях я лучше выберу музыку Баха. К счастью, бывает и наоборот. Недавно замечательный композитор и пианист Никита Мндоянц написал для меня и альтистки Дарьи Филиппенко пьесу. Наверное, это первая пьеса для альта и оргáна. Сама же я никогда не испытывала желания сочинять. Я исполняю волю композитора. Стараюсь не слушать произведения, которые разбираю, в других интерпретациях: беру ноты и читаю так, как могу прочесть. Других исполнителей слушаю только тогда, когда пришла к определённому результату.

Каблучки барокко

Выступать в концертном зале или в церкви?.. Если есть выбор, то в церкви. Иногда оргáн стоит в алтарной зоне: выступая, перед собой видишь распятие. Когда играешь на хóрах, звук не просто пробирает, а вызывает реверберацию, которая, например, в рижском Домском соборе длится 11 секунд. Она пронизывает пол, скамейки, стены, окна... Когда есть возможность, я играю босиком. Если холодно, надеваю шерстяные носки. Мне так хорошо. Если туфли, то из мягкой кожи, как чешки, но на каблучках. Дома у меня редко что-то звучит. Я очень люблю тишину одиночества: в эти часы я отдыхаю. Перед выступлением прошу публику между произведениями не аплодировать, выслушать отделение до конца. В Европе органисты не обласканы слушателями так, как другие музыканты – скрипачи или пианисты. И когда кто-то из моих европейских коллег приезжает выступить в Москву в концертном зале «Зарядье» или в Московском Доме музыки, они счастливы тому, что органные концерты в России собирают большие залы. В Латвии, где провожу бóльшую часть времени, почти на 2 миллиона жителей приходится 300 оргáнов. В России их чуть более сотни.

Как в сердце русском отзовётся

Хорошо, что у нас теперь многие залы также расположены в бывших соборах – в Кирове, Архангельске, Калининграде... Часто исполняют произведения Букстехуде. Он укрепился в педагогическом репертуаре. И в отличие от Баха – щедрый на музыкальные темы. У первого в прелюдиях фа-диез минор или соль минор в одном произведении пять музыкальных тем. Второй на эти темы мог написать пять отдельных сочинений, разрабатывая каждое до космического масштаба. Конечно, Бах – вершина, но проблема в том, что предшествовавший ему музыкальный пласт ещё до конца не исследован. Многие потрясающие имена до нас не дошли, канули в Лету. Но, по-моему, музыку Пахельбеля, Фробергера, Муффата, Фрескобальди, Букстехуде сегодня легче воспринимать, чем музыку композиторов XX века, – эпоха барокко созвучна нашему времени.

Фото: Алексей Мельник