Прямая речь журнал
О культуре и искусстве от тех,
кто создает, и для тех, кто ценит

Скачать журнал .pdf

Ирландцы напомнили о Бродском

Ирландцы напомнили о Бродском

У московской читающей публики под стать погоде выда- лись горячие деньки. В библиотеке иностранной литературы вспомнили ирландского поэта, лауреата Нобелевской премии Шеймаса Хини. При содействии Посольства Ирландии в Россию прилетел его друг, лауреат Пулитцеров- ской премии Пол Малдун. Поэту было что рассказать рос- сийской публике. Дело в том, что Шеймас Хини дружил с Иосифом Бродским. Они встречались, общались, навещали друг друга. После одной из поездок Иосиф Бродский написал следующие строки: «Я проснулся от крика чаек в Дублине. На рассвете их голоса звучали как души, которые так загублены, что не испытывают печали». Во время той встречи стояла сильная жара. Наблюдая с пирса заходящие в порт корабли, Бродский вспоминал родной Ленинград, родителей… Пожаловался на нестерпимую жару, на что Хини заметил: мол, ты американский профессор, человек состоятельный, можешь сесть на самолёт и полететь прове- триться в Исландию. Бродский в ответ воскликнул: «Я не терплю бессмыслицы!» Именно к Хини в 1996 году обрати- лась влиятельная газета «Нью-Йорк Таймс», чтобы он написал стихотворение на смерть Бродского. В одном из интервью Хини рассказал о рождении строк: «Я написал два абзаца и застопорился. 

Во мне вдруг зазвучал стихотворный ритм, которым когда-то в молодости Иосиф написал стихи в память об Элиоте. Это тот размер, которым любимый Брод- ским Оден написал стихи на смерть Йейтса, которого я считаю своим учителем. Причём Оден повторял размер самого Йейтса, а тот в свою очередь перенял его от Блейка. Иосиф и умер в тот же день, 28 января, что Йейтс. Я хотел бы заметить, что стихотворный размер, ритм был очень важен для Бродского. Это как если тронуть одну струну, а затре- пещет весь инструмент. И я вдруг отвлёкся от начатой статьи, и на ритм сами собой стали приходить на ум строки. Всё само вылилось на бумагу. Причём я никогда не пишу о каком-либо событии сразу после того, как оно случилось. А тут это произошло в силу соединения эмоционального шока и неизбывности стихотворного ритма». Об этом и рассказал Пол Малдун собравшимся читателям.