Прямая речь журнал
О культуре и искусстве от тех,
кто создает, и для тех, кто ценит

Скачать журнал .pdf
Скачать журнал .pdf

«Иван Купала»: «Cмотрите, что мы теряем»

«Иван Купала»: «Cмотрите, что мы теряем»

В разгар сентября в московском саду «Эрмитаж» собрались сотни поклонников музыкального направления «этно». Здесь прошёл самый настоящий народный день – так буквально переводится название фестиваля FolkDay. И по настроению посетителей было понятно, что, несмотря на засилье попсы в радио- и телеэфире, поклонников обработанной в духе времени электроникой, басами и ударными народной песни не убавилось.

На сцене поочерёдно выступали мастера жанра. Впрочем, это слово не совсем вписывалось в царившую атмосферу молодёжного драйва. Однако за весельем практически каждого исполнителя, как банально это ни прозвучит, скрывается кропотливый труд. О том, как это происходит, рассказал один из участников популярного коллектива Алексей Румянцев.

Трио на месте

- В одной из программ «Вечерний Ургант» мужское трио выступало дуэтом. Кто-то из состава ушёл?
- Все на месте - Алексей Иванов, Денис Фёдоров и я, Алексей Румянцев. За всю историю группы мои коллеги ездили на гастроли лишь дважды - в 2000 и 2003 годах. В остальное время, начиная с 1999 года, выступаю я и солисты. А Алексей и Денис собирают и реставрируют материал - песни и музыку, из которых потом делаем треки. Так было задумано изначально.

- И кто же тогда поёт на концертах?
- О концертах мы вообще сначала не думали и позиционировали группу как студийный проект. Но когда мы подготовили к выпуску первый альбом «Кострома», нам предложили собрать концертный коллектив. Мы провели кастинг: переслушали более 200 человек в разных городах страны. В результате собрали «живой» состав. Все наши музыканты – профессиональные «народники» с высшим специальным образованием. Более того, они знают манеру и особенности исполнения одних и тех же песен в разных областях. Это наш единственный и постоянный состав: девушки выступают с нами с самого первого концерта. А в 2004 году к нам присоединился Роман Ломов – человек-оркестр, играющий на большинстве русских народных инструментов.

- А как же бабушки? Не выдержали трудностей концертов?
- Бабушки на концертах «Ивана Купалы» не пели никогда. В этнографических экспедициях мы записывали голоса деревенских жителей. Потом их использовали в студийной работе. Причём основная часть записей была сделана в 80-90-е годы прошлого века. К сожалению, большинства бабушек, голоса которых звучат на наших альбомах, давно нет в живых.

Песни под картошечку

- Как обычно проходят экспедиции? С пустыми руками часто приходится возвращаться?
- Историй было много - весёлых и не очень. Случалось записывать, когда один поёт, другой точит косу, а третий разговаривает. Нельзя же вот так просто приехать в деревню, зайти в дом и сказать: «А спойте-ка нам что-нибудь!» Как правило, вначале присматриваемся, знакомимся, общаемся… Иногда на это уходит несколько дней, а в результате ничего записать не удаётся. А иногда запись получается плохой, и мы вновь возвращаемся.

Как-то один дед нам исполнял песню из погреба. Времени у него не было, и он согласился петь, перебирая картошку, по-другому отказался. Пел замечательно, но запись, естественно, не получилась. Так что в тот раз вернулись ни с чем.

- Что нового деревенская жизнь открыла вам, горожанам?
- То, что в деревне живут настоящей жизнью, и система крестьянских ценностей более правильна, чем у городских. Но самое страшное из того, что мы увидели, – это как умирает российская деревня. Масштаб трагедии невообразим, никаких слов не хватит, чтобы его передать. И всё наше творчество про это: «Смотрите, что мы теряем».

Молчали, потому что искали

- Одни вас сравнивают с немецким проектом Enigma, другие – с французами Deep Forest. Как вы к этому относитесь?
- Никогда не отрицали сравнений с «Энигмой». Нас объединяет главная общая черта - имя и образ группы намного важнее людей, которые в ней играют. Но Enigma никогда не была этническим проектом. Тем не менее, они вдохновили «Дип Форест», которые, в свою очередь, вдохновили нас.

- Почему так мало рассказываете о русской песне? Вам не дают эфир или это личная позиция?
- Действительно, у нас был пятилетний мораторий на публичную деятельность, связанный с тем, что основной работой являлись поиск и реставрация песен. В этот период мы ничего нового не создали, а старое исполняли везде неоднократно. А нынешнее телевидение настолько изменилось, что теперь мы можем быть интересны только если станем селебрити. И с концепцией группы это никак не совпадает. Но теперь, после выхода нашего нового альбома «Родина», мы стали частыми гостями на радио: в студии играем живые концерты и рассказываем о народной музыке.

- Мешает вера восприятию народной песни? Или, наоборот, помогает?
- У нас в группе есть и верующие люди, и агностики. Мы собирались вместе не по признаку вероисповедания или политических взглядов, а как музыканты-единомышленники. Не думаю, что вера может помешать восприятию народного творчества. Фольклорная песня – это жизнь, она подобна дневнику наблюдений за погодой. Быт деревенских жителей невозможно представить без христианских законов и языческих обрядов – они очень тесно связаны между собой. Ведь, как мы знаем, даже многие религиозные праздники в церковном календаре изначально подгоняли под более ранние - языческие. И это нормально.

- Где побываете в Москве после концерта? Какие места любите посещать?
- Мне нравятся не тронутые новоделом районы. Обязательно пройду от Якиманки через Котельническую набережную к Чистым прудам. А может, погуляю по улочкам вокруг Трёхпрудного переулка: куда ни иди – всюду красота. Но я фактически живу на два города, а Алексей Иванов уже 15 лет москвич. Из нас истовый ленинградец лишь Денис Фёдоров. Он никогда ни на что не променяет свой родной город. Так что адрес у группы уже давно двойной - «Питер/Москва». А если учесть, что в нашем коллективе есть артисты из Воронежа, Екатеринбурга и даже с Сахалина, то правильно будет писать: «Иван Купала», Россия.