Прямая речь журнал
О культуре и искусстве от тех,
кто создает, и для тех, кто ценит

Скачать журнал .pdf
Скачать журнал .pdf

Оживший мир укатанного войлока

Оживший мир   укатанного войлока Её работы вызывают настолько сильные эмоции, что для зрителей специально устанавливают лавочки и табуретки, на которые можно присесть и поплакать. Она – уникальный скульптор. Вместо глины материалом служит шерсть: сначала мастер укатывает её в войлок, после чего «заливает» в форму, а затем наполняет содержанием. Так рождается большинство её композиций – будь то кошка, пианино или маленькая девочка. Это мир удивительных мягких скульптур, в окружении которых уютно и спокойно. Они словно обволакивающий шарф тёплых воспоминаний.

Запах детства

—    Ирина, так всё-таки кто ваши герои — куклы или скульптуры?

—    Это не куклы. Это истории персонажей, рассказанные в материале. Здесь нет игрового момента, а есть сердечность и душевность. Именно поэтому зрители на выставках стараются прикоснуться к ним, дабы получить заряд. Как говорит мой муж, эти персонажи настолько трогательные, что их хочется пожалеть. Неслучайно зрителям на выставках разрешается к ним прикасаться.

—    А как вы решили работать с войлоком?

—    Всё началось внезапно: обучаясь в институте (художественно-графический факультет педагогического университета в Ижевске — Ред.), мы работали с разными материалами. Но, когда увидела шерсть, сразу поняла: это мой материал. Понравился даже странный запах: так пахнет деревня, хлеб, овечка. Для меня эти запахи — родные: ребёнком все каникулы проводила у бабушки в деревне. И с возрастом поняла, что детское и есть самое близкое.

—    Оттуда, из летнего деревенского детства, и ваши сказочные истории?

—    Сейчас я словно переписываю прошлое так, как мне бы хотелось. Не могу сказать, как приходит и рождается замысел. Иногда это воспоминание и своё переосмысленное к нему отношение, желание переиграть ситуацию из прошлого. В создании этих объёмных историй скорее воплотилось моё желание писать книги и делать мультфильмы. Может быть, одно переросло в другое и соединилось в этом творчестве. Дело в том, что в моём детстве было мало эмоций. Возможно, недостаток этой любви привёл к тому, что во мне накопилось очень много чувств, которые захотелось излить в объекты и наполнить их материнской любовью. При этом в моей семейной жизни всё в порядке: у меня муж и двое сыновей — восьми и шестнадцати лет.

Магия шерсти

—    А в чём преимущество и сложность войлока как материала?

—    Валянием шерсти занимался мой дедушка, но это было не творчество, а необходимость жизни большой семьи в русской деревне в Удмуртии, где каждому были нужны валенки. Меня предупреждали, что валяние — мужской труд, но я была уверена в том, что поступаю правильно. Войлок — материал, из которого можно сформировать любой объект: от валенок до юрты. Кстати, из него получаются чудесные сундуки. Всё дело в искусстве управлять руками. Они задают пластику. Работа длится от недели до нескольких месяцев. Если это крупный проект, нужны годы для того, чтобы он зазвучал в полную силу. Поэтому мои композиции постоянно дополняются. Я никогда не ставлю точку — только многоточие.

—    Много уходит шерсти?

—    Конечно, для работы нужно очень много шерсти. Сложность в том, что это тяжёлый физический труд: вначале нужно уплотнить пышный материал, чтобы он стал твёрдым. Процесс начинается, когда шерсть находится в мокром состоянии. Всё нужно делать быстро — не дольше трёх дней, иначе шерсть сгниёт. Приходится экономить на сне, отдыхе, максимально задействовав себя и используя своё время. Когда валяние остаётся позади, приходит невероятная усталость.

—    А когда на смену физическому труду приходит творчество? С чего оно начинается?

—    Должен быть сильный эмоциональный толчок. Например, мой первый проект «Тёплый день» родился как ответ на смерть отца. Вдруг стало страшно, и я начала словно говорить с родными о своих чувствах. А «Узелки на память» появились, когда не стало нашего дома в деревне. Работая над ними, обнаружила детали, на которые раньше даже внимания не обращала. Та же маленькая игольница, в которую девочкой втыкала иголки, оказалась сшита из старого бабушкиного платья. Это очень трогательно. То, что раньше казалось бытом, ерундой, сейчас стало таким дорогим. Получается, как художник, оглядываясь назад, пытаюсь что-то исправить,  уберечь. А как персонаж позволяю себе делать то, чего не смогла сделать в прошлом. Но главное происходит, когда материал наполняешь душой, погружаешься в её рождение... Это состояние отрешённости. В такой момент ничто не должно отвлекать. Поэтому работаю по ночам. Признаюсь, что замужней женщине и матери двоих детей нелегко быть художником. Ведь творить можно лишь в двух случаях — когда дома никого нет или когда все спят.

Печки-лавочки

— Кто ваш зритель?

— Это взрослый человек со взрослой душой, который вспоминает и размышляет. Среди зрителей замечаю очень много мужчин, что меня удивляет. Как-то журналист обо мне написал: «У автора была задача шокировать зрителя». Нет, моя задача — выйти на искренний разговор с самим собой и со зрителем. Иногда ошущаю себя не автором, а скорее посредником между людьми и силой свыше. Дети мои работы воспринимают на уровне игры.

— На ваших выставках целые инсталляции. Как реагируют посетители?

— Действительно, на выставках у нас стоят табуретки или лавочки, накрытые половичками. Зритель может присесть, пережить нахлынувшие эмоции, даже поплакать, что нередко и происходит. Нельзя торопиться чувствовать. Вот и Борис Гребенщиков не остался равнодушным: сидел, долго думал, а потом встал и сказал, что ему тут хорошо, как дома. Часто слышу: «Это про меня... это — моё». Однажды посетительница с дальней Чукотки меня спросила: «Вы, наверное, из наших мест?». А группа японцев оставила отзыв: «Как у нас дома».

Получается, сотворённый мир моего детства стал таким интернациональным. Значит, несмотря на различия, в людях бьются похожие сердца.

—    Общаетесь ли вы со своими зрителями?

—    На одной из выставок устроила пельменную вечеринку «Пельмень день». Оказалось, сейчас не все знают, что пельмени — это не магазинный продукт, а традиционное домашнее блюдо, в процессе приготовления которого лепка несёт в себе созидательное действие: завязывается разговор, которого в другой ситуации могло бы и не случиться. Поэтому в «Пельмень день» мы собрались за большим столом со смешными клеёнками, стали вместе готовить, петь песни. Сначала все такие разные, а потом как одна большая дружная семья. Люди очень скучают по душевности, теплу.

— Где мцжно увидать ваши работы?

— Выставки проходят постоянно. В начале сентября я выстраиваю график на год-полтора вперёд. Выставки проходят по всей России и в Прибалтике. Сейчас готовим третий проект — «Тёплые истории». В него войдут как новые, так и прежде созданные работы, которые не успели /йти к коллекционерам. Мне не нравится, когда работы видит только один человек. Хочется, чтобы их видели многие люди.