Прямая речь журнал
О культуре и искусстве от тех,
кто создает, и для тех, кто ценит

Скачать журнал .pdf
Скачать журнал .pdf
Скачать журнал .pdf

Оживший мир укатанного войлока

Оживший мир   укатанного войлока Её работы вызывают настолько сильные эмоции, что для зрителей специально устанавливают лавочки и табуретки, на которые можно присесть и поплакать. Она – уникальный скульптор. Вместо глины материалом служит шерсть: сначала мастер укатывает её в войлок, после чего «заливает» в форму, а затем наполняет содержанием. Так рождается большинство её композиций – будь то кошка, пианино или маленькая девочка. Это мир удивительных мягких скульптур, в окружении которых уютно и спокойно. Они словно обволакивающий шарф тёплых воспоминаний.

Запах детства

—    Ирина, так всё-таки кто ваши герои — куклы или скульптуры?

—    Это не куклы. Это истории персонажей, рассказанные в материале. Здесь нет игрового момента, а есть сердечность и душевность. Именно поэтому зрители на выставках стараются прикоснуться к ним, дабы получить заряд. Как говорит мой муж, эти персонажи настолько трогательные, что их хочется пожалеть. Неслучайно зрителям на выставках разрешается к ним прикасаться.

—    А как вы решили работать с войлоком?

—    Всё началось внезапно: обучаясь в институте (художественно-графический факультет педагогического университета в Ижевске — Ред.), мы работали с разными материалами. Но, когда увидела шерсть, сразу поняла: это мой материал. Понравился даже странный запах: так пахнет деревня, хлеб, овечка. Для меня эти запахи — родные: ребёнком все каникулы проводила у бабушки в деревне. И с возрастом поняла, что детское и есть самое близкое.

—    Оттуда, из летнего деревенского детства, и ваши сказочные истории?

—    Сейчас я словно переписываю прошлое так, как мне бы хотелось. Не могу сказать, как приходит и рождается замысел. Иногда это воспоминание и своё переосмысленное к нему отношение, желание переиграть ситуацию из прошлого. В создании этих объёмных историй скорее воплотилось моё желание писать книги и делать мультфильмы. Может быть, одно переросло в другое и соединилось в этом творчестве. Дело в том, что в моём детстве было мало эмоций. Возможно, недостаток этой любви привёл к тому, что во мне накопилось очень много чувств, которые захотелось излить в объекты и наполнить их материнской любовью. При этом в моей семейной жизни всё в порядке: у меня муж и двое сыновей — восьми и шестнадцати лет.

Магия шерсти

—    А в чём преимущество и сложность войлока как материала?

—    Валянием шерсти занимался мой дедушка, но это было не творчество, а необходимость жизни большой семьи в русской деревне в Удмуртии, где каждому были нужны валенки. Меня предупреждали, что валяние — мужской труд, но я была уверена в том, что поступаю правильно. Войлок — материал, из которого можно сформировать любой объект: от валенок до юрты. Кстати, из него получаются чудесные сундуки. Всё дело в искусстве управлять руками. Они задают пластику. Работа длится от недели до нескольких месяцев. Если это крупный проект, нужны годы для того, чтобы он зазвучал в полную силу. Поэтому мои композиции постоянно дополняются. Я никогда не ставлю точку — только многоточие.

—    Много уходит шерсти?

—    Конечно, для работы нужно очень много шерсти. Сложность в том, что это тяжёлый физический труд: вначале нужно уплотнить пышный материал, чтобы он стал твёрдым. Процесс начинается, когда шерсть находится в мокром состоянии. Всё нужно делать быстро — не дольше трёх дней, иначе шерсть сгниёт. Приходится экономить на сне, отдыхе, максимально задействовав себя и используя своё время. Когда валяние остаётся позади, приходит невероятная усталость.

—    А когда на смену физическому труду приходит творчество? С чего оно начинается?

—    Должен быть сильный эмоциональный толчок. Например, мой первый проект «Тёплый день» родился как ответ на смерть отца. Вдруг стало страшно, и я начала словно говорить с родными о своих чувствах. А «Узелки на память» появились, когда не стало нашего дома в деревне. Работая над ними, обнаружила детали, на которые раньше даже внимания не обращала. Та же маленькая игольница, в которую девочкой втыкала иголки, оказалась сшита из старого бабушкиного платья. Это очень трогательно. То, что раньше казалось бытом, ерундой, сейчас стало таким дорогим. Получается, как художник, оглядываясь назад, пытаюсь что-то исправить,  уберечь. А как персонаж позволяю себе делать то, чего не смогла сделать в прошлом. Но главное происходит, когда материал наполняешь душой, погружаешься в её рождение... Это состояние отрешённости. В такой момент ничто не должно отвлекать. Поэтому работаю по ночам. Признаюсь, что замужней женщине и матери двоих детей нелегко быть художником. Ведь творить можно лишь в двух случаях — когда дома никого нет или когда все спят.

Печки-лавочки

— Кто ваш зритель?

— Это взрослый человек со взрослой душой, который вспоминает и размышляет. Среди зрителей замечаю очень много мужчин, что меня удивляет. Как-то журналист обо мне написал: «У автора была задача шокировать зрителя». Нет, моя задача — выйти на искренний разговор с самим собой и со зрителем. Иногда ошущаю себя не автором, а скорее посредником между людьми и силой свыше. Дети мои работы воспринимают на уровне игры.

— На ваших выставках целые инсталляции. Как реагируют посетители?

— Действительно, на выставках у нас стоят табуретки или лавочки, накрытые половичками. Зритель может присесть, пережить нахлынувшие эмоции, даже поплакать, что нередко и происходит. Нельзя торопиться чувствовать. Вот и Борис Гребенщиков не остался равнодушным: сидел, долго думал, а потом встал и сказал, что ему тут хорошо, как дома. Часто слышу: «Это про меня... это — моё». Однажды посетительница с дальней Чукотки меня спросила: «Вы, наверное, из наших мест?». А группа японцев оставила отзыв: «Как у нас дома».

Получается, сотворённый мир моего детства стал таким интернациональным. Значит, несмотря на различия, в людях бьются похожие сердца.

—    Общаетесь ли вы со своими зрителями?

—    На одной из выставок устроила пельменную вечеринку «Пельмень день». Оказалось, сейчас не все знают, что пельмени — это не магазинный продукт, а традиционное домашнее блюдо, в процессе приготовления которого лепка несёт в себе созидательное действие: завязывается разговор, которого в другой ситуации могло бы и не случиться. Поэтому в «Пельмень день» мы собрались за большим столом со смешными клеёнками, стали вместе готовить, петь песни. Сначала все такие разные, а потом как одна большая дружная семья. Люди очень скучают по душевности, теплу.

— Где мцжно увидать ваши работы?

— Выставки проходят постоянно. В начале сентября я выстраиваю график на год-полтора вперёд. Выставки проходят по всей России и в Прибалтике. Сейчас готовим третий проект — «Тёплые истории». В него войдут как новые, так и прежде созданные работы, которые не успели /йти к коллекционерам. Мне не нравится, когда работы видит только один человек. Хочется, чтобы их видели многие люди.