Прямая речь журнал
О культуре и искусстве от тех,
кто создает, и для тех, кто ценит

Скачать журнал .pdf
Скачать журнал .pdf
Скачать журнал .pdf

Сердечное наполнение Рады Рай

Сердечное наполнение Рады Рай Фото: Наталья Мущинкина

Пока для одних шансон – музыка отдохновения, другие к нему относятся с некоторой долей иронии: мол, начиная с аккордов, всё слишком просто. Но независимо от мнений рейтинги его исполнителей стабильно высоки. В подтверждение – переполненный зал Кремлёвского дворца на 17-й ежегодной церемонии вручения премии «Шансон года». Уже в который раз среди лауреатов Рада Рай. Свою статуэтку – изящный позолоченный гитарный гриф на малахитовой подставке – певица получила за песню «Не суди меня, любимый». 10 лет назад Рада выпустила дебютный альбом. Свой юбилей исполнительница популярных песен «Душа», «Ты моя…», «Территория любви» отмечает выходом нового альбома «Всё скажет музыка за нас», который претворяет песня «Сердца близкие», записанная в дуэте с Натальей Дольче. Мы прошли за кулисы юбилейного концерта в Конгресс-центре имени Плеханова, чтобы рассмотреть любимый в народе жанр поближе и узнать, так ли он прост, как кажется на первый взгляд.

Фото: Наталья Мущинкина

Дальний берег

– Рада, что в творчестве изменилось за 10 лет?

– Главная перемена произошла скорее в организации творческой жизни. Несколько месяцев назад закончился контракт с продюсерской компанией, и я пустилась в свободное плавание. Теперь последнее слово моё и ответственность за происходящее тоже лежит на мне. Меня никто не направляет, песен мне не назначают. Если что не понравится, вину перекладывать не на кого. Но моя любовь к эстрадной музыке не оскудела.

Фото: Кристина Тараненко

– Появились лёгкость и самостоятельность в сравнении с тем, что было раньше?

– Ну, лёгкости как таковой не появилось. Новый альбом и подготовка к юбилейному концерту вымотали все нервы. Наоборот, процесс шёл как никогда тяжело. Если раньше меня сдерживали продюсеры, то теперь никто, как говорится, не тормозил. Морально и душевно оказалась истощена. Когда альбом записали и отдали в издательскую компанию, выдохнула. Те же ощущения испытала после концерта.

– Среди песен, наверное, были и те, к созданию которых подтолкнули особые переживания или события?

– Одну из песен написал наш гитарист Алексей Конкин в самолёте по пути из Магадана в Москву. Давно мечтала спеть о родном городе, но не так, как принято о нём петь – по-мужски, с брутальными и суровыми нотами в голосе. Мне хотелось в ней слышать лирику, романтику, ностальгию. Об этом я его и попросила. По-моему, песня такой и получилась – по-женски тёплой и доброй. В ней упоминаются места, связанные с моим детством, – Охотское море, речка Магаданка, скалы «Три брата»… Это знаковые места на карте города, пожалуй, для каждого магаданца. На Большой земле о них не знают. Ведь мало кто может похвастать тем, что был в тех краях. Семь с половиной часов полёта – серьёзное расстояние.

Фото: Наталья Мущинкина

Влекущие кружева

– У вас есть объяснение желанию работать именно в этом жанре?

– С детства любила народную музыку – русскую, цыганскую. Мама русская, папа цыган. Но я не пою народные песни в чистом виде. Это всё-таки адаптированная для массового слушателя стилизация. Я не пытаюсь подражать. Конечно, присутствует упрощённость, но она интересна. Приведу такой пример. Песню «Душа» («Ты душа моя косолапая…») цыгане поют распевно, витиевато. От изобилия вокальных технических приёмов и переливов хватаешься за голову, пытаясь математически свести интервалы, паузы, тембр, диапазон, мелизмы. Она буквально расшита кружевами. У микрофона попыталась спеть так же. Но продюсеры жёстко пресекли мой порыв: «Пой проще!» От такого подхода я даже расплакалась: как можно её петь проще? Она же цыганская и именно так задумана! Но продюсеры оказались непреклонны. Я повиновалась и записала песню сквозь слёзы и отчаяние, убрав всю кружевную витиеватость. Осталась усталость в голосе, которая слышна и сейчас. Удивительно, но именно она оказалась принята слушателями. Видимо, в этой простоте и минимализме что-то есть. Возможно, если бы сохранились кружева, они отвлекли и увели от глубины.

Фото: Наталья Мущинкина

– А как объясняете народную любовь к цыганской песне?

– Наши музыкальные культуры переплетаются. Цыгане и русские всегда были связаны. К кому ехал барин – кутить ли, плакать? К цыганам! Цыгане поют русские романсы, русские – цыганские. У обоих получается красиво, щемяще. И у тех, и у других душа разрывается – что от плача, что от веселья. Но я всё-таки человек русской культуры, у меня русское воспитание. Родители развелись, когда я была маленькой. В 13 лет мы с мамой уехали на Большую землю – вначале в Нижний Новгород, потом в Москву. Конечно, с папой связь всегда поддерживали. Когда не было мобильной связи, писали письма, общались по телефону, слали телеграммы, а потом он переехал в Подмосковье и всегда был рядом.

В кругу эстрады

– С Викой Цыгановой знакомы с Дальнего Востока?

– Нет, мы познакомились в Москве. Я работала студийной бэк-вокалисткой у Михаила Круга. Меня пригласили на запись песни «Приходите в мой дом». Студия находилась в доме Виктории Юрьевны и её супруга Вадима Борисовича. Там и познакомились.

– Каким запомнили Михаила Круга?

– Очень простым. Вспоминаю эпизод, очень характеризующий его. Он в то временя – живая легенда, которую слушают миллионы, а я девочка, поющая в ресторане. Однажды он звонит мне и срочно зовёт записать вокал в Тверь. Но как?! У меня машины нет, а дорога всё-таки не близкая. Тогда он сам приехал за мной в Москву, привёз в Тверь, мы записали, и он отвёз меня обратно. А ведь мог, как часто принято, махнуть рукой – мол, твоя проблема, добирайся, как хочешь. В нём не было ни пафоса, ни снобизма. Очень человечный, добрый. Любил общаться с музыкантами. Мы выпустили два последних альбома. Один вышел при жизни, другой после его трагической гибели.

– Сейчас вокруг столько рэпа, хип-хопа, альтернативного рока… Насколько ваш жанр востребован?

– Не берусь говорить о том, отмирает жанр или живёт. В дни музыкального изобилия у каждого есть свои почитатели и слушатели. Мне проще, так как я не зациклена на одном направлении. Свою публику знаю. Самая бурная реакция на народную песню и романсы. Эстрада – обрамление: ждут народную – «Калину», романсы… Конечно, во время концерта испытываю приятный стресс – он как прыжок с парашютом: происходит выброс адреналина, одновременно с которым переживаешь эйфорию. Ты видишь зрителя и понимаешь – ради него живёшь.

Фото: Кристина Тараненко

– А не было желания с вашими вокальными данными кардинально сменить жанр и податься, например, в ныне популярный соул…

– Очень его люблю. Когда работала в ресторане, часто пела песни западных исполнителей. Счастлива, что успела застать Уитни Хьюстон. Ходила на её концерт в Москве. Помню, только вернулась из Владивостока. Сильно устала после длительного перелёта и смены часовых поясов. Сидим с друзьями на кухне за столом. Я делюсь впечатлениями. И тут подруга напоминает, что через два часа концерт Хьюстон. Не раздумывая, за 10 минут собрались и в Олимпийский… Потом читала в газетах критику, но у меня язык не поворачивается сказать что-то негативное.

– Тоже вспоминаю, как за неполный час певица сменила несколько шубок… Но у вас костюмы тоже красивые. Кто их шьёт?

– Спасибо. Цыганские костюмы мне шьёт мастер, которому доверяю настолько, что даже ткань выбираю по фотографиям и эскизам по электронной почте. Мне нравится, что на примерки не приходится ездить. Люблю красный или розовый цвет, стразы, камни... Когда пою цыганские песни, на мне всё должно гореть. Надела платье и вошла в образ – вся ветреная, полная задора и огня.

Фото: Наталья Мущинкина

С любимым без расставаний

– Некоторые исполнители не любят вспоминать, как пели в ресторане. Другие, наоборот, ценят этот опыт. А каким временем вы называете этот период работы?

– Прекрасным. Я не из тех, кто говорит о том, что ресторан убивает творчество и лишает перспектив. Немало примеров, когда всё произошло с точностью до наоборот. Я любила выступать в ресторане до такой степени, что ходила петь в выходные дни. Это школа, в которой оттачиваешь своё вокальное мастерство. Конечно, я была обязана знать например, репертуар Успенской… Но мне заказывали песни и Кристины Агилеры, и Селин Дион, и Уитни Хьюстон… А в случае отсутствия заказа можно было петь всё, что душа пожелает. Случались и неожиданные просьбы. Однажды попросили исполнить малоизвестную тему Джорджа Бэнсона. Ребята не смогли вспомнить. Тогда попросили Криса Риа, но также из неизвестного. Вновь получив отказ, мужчина махнул рукой: «Ну, давайте тогда “Владимирский централ”». Всё вернулось, что и требовалось доказать, – душа в определённом состоянии просит родного.

– Вы работаете вместе с супругом. В творческом союзе один другому не мешает?

– Наоборот. Мы с Олегом дружили 13 лет. А потом он предложил создать самостоятельный проект «Рада Рай». Я ему очень благодарна, что из всех певиц он выбрал именно меня. Постепенно наша дружба и творческий союз переросли в брак, в семью. Мы друг друга дополняем. Он мой продюсер, я его певица. Он автор и генератор идей, а я их воплощаю. Жизнь показала, что расставаться даже на день нам обоим тяжело. Мы в разлуке больше трёх дней не были. И эти три дня были ужасные.

Фото: Наталья Мущинкина