Прямая речь журнал
О культуре и искусстве от тех,
кто создает, и для тех, кто ценит

Скачать журнал .pdf
Скачать журнал .pdf

Горячий снег Бориса Токарева

Горячий снег Бориса Токарева Борис Токарев. 1974 год. В. Бондарев / РИА Новости

Санька Григорьев из фильма «Два капитана» всегда спешит домой

40 лет назад на экраны страны вышел фильм режиссёра Евгения Карелова «Два капитана». Многосерийная сага о любви и мужестве покорила сердца миллионов телезрителей, а главный герой картины – смелый и открытый Саня Григорьев в исполнении Бориса Токарева – стал для мальчишек 80-х примером чести и отваги. Актёр и в жизни, под стать капитану дальнего плавания, всегда возвращается к одному причалу, где его каждый раз вот уже почти полвека встречает актриса Людмила Гладунко, с которой он познакомился в 15 лет…

Сага московских улиц

– Борис Васильевич, с Людмилой Михайловной вы действительно встретились на съёмочной площадке?

– Мы оба снимались в фильме «Где ты теперь, Максим?». Мне было 15 лет. Меня на роль уже утвердили, а героиню подбирали. И вот в коридорах Мосфильма встречаю второго режиссёра Марию Филимонову. Она меня остановила и показала главное фото Людмилы – для проб её коротко подстригли, на лицо нанесли царапины, оттопырили уши. Только прекрасные глаза говорили о том, что это девочка. И тут Мария Сергеевна произнесла сакраментальную фразу: «Смотри, не влюбись…» – что, собственно говоря, и случилось. Сразу по фотокарточке понял, что влюбился.

Картину снимали в Калининграде. Город после войны ещё не восстановили, и он лежал в руинах. Жили в гостинице «Москва» напротив зоопарка. В местной школе рабочей молодёжи сдавали экстерном экзамены. Среди рыбаков после московской школы на Бронной я был едва ли не лучшим учеником. В Люду как влюбился – так после съёмок мы больше и не расставались. Вместе поступили, учились, окончили ВГИК, а свадьбу сыграли в 1969 году. Так что в браке уже 47 лет.

…Крепкое плечо со стальным стержнем внутри – редкое явление в мире кинематографа. Борис Васильевич и Людмила Михайловна вместе не только живут, но и работают – снимают и преподают. Прочность семейных отношений актёр измеряет не количеством совместно прожитых лет, а умением вместе смотреть в одном направлении. В 2016 году супруги представили картину «Золотая рыбка». Муж – продюсер, жена – соавтор сценария и художественный руководитель киностудии «Дебют», на которой снимался фильм. Мы встречаемся в Союзе кинематографистов в перерыве между презентациями, премьерными показами, сопутствующими фестивальной жизни кинокартины.

– За год приняли участие в нескольких фестивалях, откуда привезли восемь призов, – рассказывает наш герой. – Везде киноленту зрители встречают очень тепло. Это простая и одновременно очень глубокая история о послевоенном детстве и о чуде – если в него верить, оно обязательно придёт.

– А в вашей жизни оно было?

– Я сын военного человека. В 1947 году отец служил в Калужской области – Боровский район, деревня Киселёво. Это место, где я родился. В жаркий августовский день отец отправился с солдатами заготавливать сено для лошадей. Он, человек деревенский, любил труд, и своим подчинённым решил показать, как правильно косить, встав за косилку. И тут по полю бежит солдатик и кричит: «Василий Степанович, кончай! У тебя сын родился!» Отец передал косилку солдатам, а сам рванул в штаб к телефону. Вдруг за его спиной раздался взрыв. В том месте, где он должен был косить, оказалась мина. Если бы его окликнули минутой позже, я никогда его не увидел бы. А он – меня. Отец мне часто говорил: «Ты своим рождением спас мне жизнь».

– Ваши герои и фильмы – с мужским характером. «Где ты, Максим?», «Морской характер», «Князь Игорь», «Горячий снег», «Два капитана», «А зори здесь тихие», «Высокое звание»… Наверное, своей выправкой также отцу обязаны?

– Папа прошёл две войны – финскую и Великую Отечественную. Он был одного дня и года рождения с Георгием Жжёновым, который играл в «Горячем снеге» командующего армией. Каждый раз, встречаясь со мной, Георгий Степанович интересовался: «Ну как отец? Передавай привет!» Между ними была какая-то неразрывная связь. Папа ушёл на 90-м году жизни, Георгий Степанович следом – на 91-м.

– Вы родились в двух часах езды от Москвы, а выросли у Патриарших…

– Да. Когда был маленьким, папу перевели в Москву, и всё детство я провёл в угловом бараке на Бронной. Сейчас на его месте стоит дом с магазином «Алые паруса». Всю зиму мальчишками бегали на Патриаршие пруды кататься на коньках. Мы жили на мансарде – чердачном этаже – до тех пор, пока нас не переселили после того, как отвалилась и рухнула на улицу стена верхнего этажа. Хорошо, никого не убила.

– Почему же одна из ваших откровенных режиссёрских работ посвящена Пречистенке?

– Конечно, Патриаршие пруды – один из символов Москвы, так же как и Варварка, Остоженка, Никитские ворота, Пречистенка… Дело в том, что вначале картина называлась «Тихий московский двор», и никакой территориальной привязки не было. Мне всегда нравился дом Охотниковых на Пречистенке и, к счастью, мы нашли там возможности для натурных съёмок. Работа над фильмом продолжалась восемь лет. Пока снимали, родилось новое название ленты – «Моя Пречистенка». Сценарии последних серий Людмила Гладунко писала сама. Это сага о трёх семьях, которые живут в одном дворе. История начинается в начале XX века и заканчивается в наши дни. После выхода фильма мы стали получать сотни писем – зрители спрашивали о том, по какому роману был написан сценарий. Но не было никакого романа. Людмила Михайловна изучала по документам в архивах историю, которая была показана в фильме настолько достоверно, что люди признавались: это наша судьба и судьба наших родителей.

– В картине так же, как и в «Золотой рыбке», много молодых актёров. С ними легче работать?

– Привлечение молодых – это самое ответственное и важное направление политики «Дебюта». Наша цель как раз и заключается в том, чтобы открывать новые имена.

– Вам актёрский опыт помогает в режиссёрской и преподавательской работе?

– Любой опыт помогает. Я сам был воспитан в лучших мхатовских традициях. Моими педагогами были Борис Владимирович Бибиков, Ольга Ивановна Пыжова – известнейшие театральные мастера, для которых Михаил Чехов был просто Миша, а Константин Станиславский – Костя. По сути, они провели прямую связь между мной и великими именами – через одно рукопожатие. Теперь стараюсь её поддерживать, работая со своими актёрами и учениками. Можно просто показать, как что-то надо делать, а можно объяснить, убедить, настроить на необходимый эмоциональный лад словом. Артиста важно заразить идеей, мыслью, образом, увлечь, и когда это делаешь на одном с ним языке – тебя понимают.

Яблочки Крючкова

– С детства одновременно снимались в фильмах и играли в театре. Но кино всё-таки одержало верх?

– После окончания актёрского факультета ВГИК пошёл в армию и служил в театре Советской Армии. С одной стороны, мы, солдаты, исполняли сугубо воинские обязанности – проходили боевую и строевую подготовку, убирали помещения, монтировали и разбирали декорации… С другой – участвовали в массовке, выполняя функции актёров. Режиссёр Андрей Алексеевич Попов, с которым я ещё студентом снялся у Георгия Натансона в «Палате», проявил живой интерес к тому, чем я займусь после армии. Видимо, видел меня в составе труппы. Но мне уже было понятно: после армии пойду на режиссёрский. Однако, начав службу в театре, закончил её в Тамбове в пехотном полку.

– Провинились?

– Видимо, начальству сильно надоели мои постоянные вызовы на съёмки. В Тамбове успел побывать на учениях и пострелять из гранатомёта. Считаю, у мужчины должно быть серьёзное отношение к оружию. Я и сейчас люблю в тир сходить – в десятку попадаю. Вскоре меня вновь вернули в кино – отправили на съёмки картины «Украденный поезд» в Болгарию.

– Как же вас из части в кино обратно отпустили?

– Над военными картинами трудились консультанты-офицеры, в том числе известнейшие генералы, маршалы. Они совершенно обоснованно считали, что идеологическая работа, которая проводится во время создания фильма, принесёт гораздо больше пользы, чем строевая подготовка на плацу. Так что приказ подписал замминистра обороны.

– А какие впечатления остались у вас, молодого начинающего актёра, после работы с такими корифеями отечественного кинематографа, как Санаев, Дружников, Крючков, Матвеев… Было сложно?

– Отлично с ними было работать. Невероятно интересно. Это великие актёры. С Николаем Афанасьевичем Крючковым мы дружили до последних его дней. Вместе ловили рыбу. Когда он, впервые взяв в руки сценарий, видел в нём: «Берег моря, солнце садилось…» – сразу соглашался играть. Наверное, из сегодняшних больших артистов никто такой актёрской славы не пережил, как он. Его обожали. Помню, на съёмках фильма «Морской характер» рядом с ним на лавке просто невозможно было находиться, потому что каждый, кто проходил мимо, одолевал вопросами, расспросами, просьбами об автографах... Мы жили в Одессе, в гостинице «Аркадия». Однажды подъезжает грузовик. Из него выскакивают мужики: «Николай Афанасьевич! Мы вам подарки привезли!» Он: «Какие?» А они: «Яблоки! Всё вам!» Представляете, пригнали полную машину яблок! Что с ними делать? Несколько недель к нему с мешками ходила вся съёмочная группа.

По горячему снегу

– Роли военных требуют определённой харизмы?

– Конечно, но в актёрской судьбе роль – нередко дело случая. Никогда не снимался и не снимал по принципу «лишь бы сняться или снять». Всегда выбирал. Конечно, невозможно, чтобы всё получалось, однако могу сказать, что у меня есть несколько картин на все времена.

– Какие?

– Например, «Горячий снег». С этой картиной я объездил практически весь мир. Видел, как её встречают и смотрят в Африке, Азии, Америке, Европе... В ней есть магия правды. Юрий Васильевич Бондарев историю мальчишки-лейтенанта о его любви, друзьях написал очень точно и художественно. Такое соединение дало великую правду.

– Чем запомнились съёмки?

– Картину снимали под Новосибирском. В 70-е годы, когда и речи не было о компьютерной графике. Стоял мороз под 50 градусов. Актёр Болот Бейшеналиев повязал на лицо повязку, которая покрылась инеем. А мы следом шли и тащили настоящие пушки. Над головой было абсолютно чистое, ясное, синее-синее небо, при котором говорят: «Аж мороз в воздухе звенит!» Режиссёру Гавриилу Георгиевичу Егиазарову эта синева не нравилась, ведь фильм о Сталинградской битве – небо должно быть затянутым. Чтобы решить проблему, доставили машины, которые использовались в танковых сражениях, и напустили дымовую завесу. А танки были не нарисованные – настоящие. Сидишь в специально вырытых в промёрзшей земле окопах, а на тебя идёт в атаку армада из 100-150 танков. Режиссёр кричит: «Все легли! Сейчас они пройдут через вас!» Кто служил, знает: в армии это называется обкаткой. Такой приём, чтобы солдаты психологически не боялись атаки, использовали на учениях. И вот лежишь под танком и думаешь: а если художники-декораторы или солдатики, которые рыли, сделали что-то не так, и на тебя эта многотонная махина сейчас просядет?.. Но ничего не осыпалось и не просело.

– Прямо как на поле боя…

– Действительно, обстановка была максимально приближена к боевой. Чтобы свести танковую атаку, взрывы, стрельбу, налёт авиации, требовались точные инженерные и военные расчёты. Работу армии координировали пять генералов. В сцене, где стреляю по танкам из пушки, снаряды были настоящие. Холостыми заряжать нельзя, потому что когда они выстреливают, гильза остаётся в казённике. А когда всё по-настоящему – выпадает. Так что муляж был бы заметен. Пока совершал пять залпов, в голове было одно: только бы не уронить. Ведь если зацеплю, разорвётся в руках. Меня предварительно обучал командующий генерал-консультант Павловский. После отснятых сцен сказал: «Токарев, зачем тебе быть артистом? Я дам тебе рекомендацию в артиллерийское училище – до генерала дойдёшь!»

– Сцена, где стреляете в лошадь, очень натуралистична…

– Она психологически очень трудно далась. Пуля холостая, но маленькие осколки бьют больно. Лошадку положили, а я сидел на корточках, и она всё время поднимала голову и жалобно и пристально смотрела мне в глаза... Целиться нужно было в ухо, но, чтобы ей было не так больно, попасть старался не прямо в ухо, а рядом. И всё равно при выстреле она сильно дёрнула головой. Кадр получился очень трагичный и одновременно реалистичный: я поднимаюсь, иду от неё, а мимо меня летят красные огоньки трассирующих пуль. Они были настоящими. Стреляли снайперы по заданной траектории, а я шёл по специальному коридору: шаг в сторону от линии – и всё. Сцена получилась очень красивой и выразительной.


Кадры из фильма «Горячий снег». Режиссёр Гавриил Егиазаров. Борис Токарев в роли Николая Кузнецова. 1973 год. РИА Новости

Сила стихии

– «Два капитана» – другая история?

– Это история режиссёра Евгения Ефимовича Карелова. Дорогой, любимый человек. Наше первое свидание произошло на пробах в картину «Дети Дон Кихота». Тогда он меня не утвердил. А на роль Сани Григорьева взял сразу. В ней видел только меня. К тому времени мы уже дружили семьями, друг к другу в гости ходили. Евгений очень любил байки рассказывать. Вспоминал, как с Юрой Чулюкиным снимал на «Мосфильме» свою первую картину «Дым в лесу». Тогда молодым режиссёрам часто давали на двоих одну картину. Так снимали Таланкин и Данелия, Краснопольский и Усков, Алов и Наумов. А Пырьев всегда требовал первый материал показывать директору – то есть себе. И когда он решил посмотреть, что у молодых режиссёров получилось, на записи оказалось одно изображение без звука – полчаса туда-сюда бегала собака… Что делать? Они выкрутились… Как только на экране появилась собака, Женя и Юра, чтобы оживить это немое кино, на разные голоса залаяли. Закончился фильм, зажгли свет, Иван Александрович сидит совершенно мрачный. Они думают: всё, это финиш режиссёрской карьеры. А он молча встал, направился к выходу, подошёл к двери, остановился, неожиданно резко повернулся и сказал: «Лаяли очень хорошо…» Они поняли, что директор находку оценил, и им позволят дальше работать.

– На ваших глазах в 46 лет Евгений Карелов ушёл из жизни… Что случилось?

– После съёмок и премьеры мы поехали семьями отдыхать в Пицунду. Евгений вошёл в море и… ушёл под воду. Мы не успели понять, что произошло. Он даже не утонул – у него остановилось сердце. Когда вспоминаю, как он уходил с берега в море, представляю эпизод из его фильма «Служили два товарища». Перед глазами стоит невероятно красивый и драматичный кадр, в котором белые по суше отступают и вдруг упираются в море: командир первым заходит в воду, а за ним журавлиным клином следуют остальные. Впоследствии Евгению Ефимовичу эту сцену всегда ставили в упрёк – мол, романтизируешь белую армию… А он будто предвидел свой уход… Повторил судьбу героев – море его забрало не только на экране, но и в реальности. Меня совесть гложет, потому что до сих пор не могу снять о нём фильм. Ведь «Два капитана» – моя визитная карточка.

– В семейной жизни актёрская профессия помогает?

– Нельзя идентифицировать и соединять личность актёра с персонажем, которого он играет. Нам актёрская профессия помогает. Ведь мы всегда смотрим в одном направлении.

…Меня убеждать не надо. На протяжении полуторачасового разговора у Бориса Васильевича несколько раз звонит мобильный. Жена интересуется, когда закончится интервью. Как только выключается диктофон, он жмёт мне руку и со свойственной капитанам выправкой стремительно удаляется в свой порт приписки, где его давно ждут.

Фото на главной странице: Борис Токарев на пресс-конференции, посвященной XXXII Международному фестивалю ВГИК. Александр Натрускин / РИА Новости