Прямая речь журнал
О культуре и искусстве от тех,
кто создает, и для тех, кто ценит

Скачать журнал .pdf
Скачать журнал .pdf
Скачать журнал .pdf

Иван Рудаков: если больно –
значит, живу

Иван Рудаков: если больно – значит, живу Фото: Катерина Матусова

Герой «Ланцета» и «Консультанта» прошёл по кольцу Аннапурны

На счету популярного актёра более 40 ролей в кино. Между съёмками он играет в рок-группе «Руда», занимается русскими единоборствами при православном храме, а в составе российской экспедиции в Гималаи вызволил из снежного плена китайских и новозеландских туристов. Иван рассказал, что случилось у подножия высочайших вершин, а заодно поделился опытом собственного преодоления.

Бой с самим собой

В прайм-тайм, когда полстраны смотрят «Консультанта», нашему герою не до премьеры. У него вечерняя репетиция:

– Очень насыщенные дни. Сейчас готовим антрепризу по пьесе Эдварда Олби «Что случилось в зоопарке». Играю вместе с хорошим актёром из Киева Владимиром Башкировым. Это не коммерческий комедийный проект в угоду публике, а сильная серьёзная драма на двоих. Идёт полтора часа без перерыва.

Фото: Катерина Матусова

– Иван, вы не смотрите свои премьеры?

– Как правило, пересматриваю свои фильмы на озвуч­ке: чтобы понимать – где хорошо сыграл, а где не попал. Времени на сериалы нет. Поэтому премьеры не смотрю. Параллельно с группой «Руда» сейчас готовимся к концерту и записываем альбом.

– Играете в музыкальной группе?

– Нас четверо. Я в коллективе вокалист и гитарист. В музыку пришёл в конце 90-х. К тому времени у меня было много стихов и композиций. Писал для нескольких рок- групп. Однажды в одной из них не вышел басист, и меня пригласили его заменить. За неделю выучил все партии и отыграл в концерте на разогреве у «Наива» и «Тайм- аута». Потом поступил в музыкальный колледж по классу струнных, после которого окончил курсы бас-гитариста, играл в группе «Дождь», занимался мастерингом в студии у Макса Фадеева, где записал несколько своих песен. Многому у него научился.

– Как в вашей жизни появился «Ланцет»?

– Был кастинг. Мой Звонарёв получился уже на пробах. Немножко Жеглов («Место встречи изменить нельзя». – Ред.). Похож голосом, манерами, походочкой «лодочкой»… Я образ развил. Добавил жёсткости, цинизма. Для него люди – объекты. Этим он похож на главного героя Ладынина (Павел Трубинер. – Ред.), который своих пациентов также рассматривает как объекты, но уже для операции. Он же хирург. Мы с Павлом много импровизировали. Нередко сцена заканчивалась, а мы продолжали играть.

– Съёмки проходили в Подмосковье?

– Поскольку действие в фильме разворачивалось в городе N, снимали в Долгопрудном, Видном, Люберцах. Больницу снимали в Лосином Острове. Её тогда только построили. Запустить ещё не успели. Больных и врачей не было. Стояло только новенькое оборудование. Нам дали три недели. Поэтому все сцены снимали в гонке. Закончили за день до открытия.

– А какие впечатления от встречи с врачами у вас не в экранной жизни?

Павел Трубинер и Иван Рудаков в фильме «Ланцет». Фото: Agency 42nd Street

– Чаще положительные. Прошлым летом буквально перед съёмками вырезали доброкачественную опухоль. Под местным наркозом ничего не почувствовал. В тот же вечер отправился в Ярославль, где снимали второй сезон «Консультанта». Было немного болезненно, но все сцены отыграл. Через две недели швы сняли. Некоторое время я вёл не очень здоровый образ жизни, последствия которого четыре года назад дали о себе знать. Мне поставили нехороший диагноз, связанный с болезнью сердца. Врачи запретили заниматься спортом – бегать, поднимать вес более 4 килограммов. Это решение меня сильно подкосило. Я пребывал в глубокой депрессии. Всё изменила поездка в Питер. Меня поселили в гостинице напротив Смоленского кладбища. Стояли белые ночи. Помню, вышел на балкон, смотрю на оградки и что-то внутри перевернулось. Вошёл в номер, сгрёб все таблетки со стола и выбросил в корзину, надел спортивный костюм, вышел на улицу и побежал. Решил бежать, пока плохо не станет. Когда вернулся, себе сказал: буду бегать каждый день. Вначале было тяжело. Месяца полтора-два бегал по 5–7 минут. Потом время начал увеличивать до 10, 15 минут… Постепенно вышел на дистанцию 10 километров. Через полгода пошёл на кроссфит (система физической подготовки. – Ред.) и стал понемногу поднимать железо. Постепенно довёл вес до 90–95 килограммов. Я вёл с собой реальный бой. И когда пришёл в больницу на плановое обследование, врачи следов болезни почти не обнаружили. Произошло какое-то чудо. Диагноз остался, но симптомы болезни оказались не такими выраженными. Я понял, вместе со вторым шансом мне даны некие силы, откровение, знание, которые надо нести людям. Моя жизнь изменилась.

 

Чтобы вернуться к нынешней форме, актёр вёл с собой «реальный» бой

120 ударов в минуту

– И полные второго дыхания отправились в Гималаи…

– Совершить восхождение в Гималаях – моя давняя мечта. Мы прошли по кольцу Аннапурны – интересный маршрут, который заканчивается на высоте 5400. За 9 дней – 120 километров. Но в этом году установилась аномально холодная погода. Такого количества снега и таких сильных морозов не наблюдалось 30 лет. Лавины полностью снесли дороги, из-за тяжелейших условий закрыли перевал Торонг-Ла.

Гималаи – не настолько локальные горы, как Кавказ. Между гигантскими 8-тысячниками широченные долины, где эхо не гуляет. Кругом стоит звенящая тишина. Каждый шаг делаешь превозмогая. За полдня мы проходили 20 километров, хотя в высоту это было 500 метров. Оборачиваешься назад, а под тобой километровая пропасть, на дне которой домики выглядят игрушечными, как спичечные коробки. Кажется, руку протяни – дотронешься. Но это обман зрения. Раньше удивлялся, когда в документальных фильмах видел, что люди в горах медленно-медленно передвигаются, будто зомби. А на месте понял – там иначе нельзя. Даже при медленном подъёме голова кружится, руки-ноги немеют, сил нет, в глазах темнеет.

Фото: из личного архива

– Желания повернуть обратно не возникало?

– Когда лежишь ночью в неотапливаемой лоджии (гостевые дома. – Ред.) в спальнике в кромешной темноте и полной тишине, сердце бьётся 120 ударов в минуту, тело от боли разрывает на части, а на улице –18 ˚С, думаешь – какого чёрта я здесь? Ответ приходит утром. Ты поднимаешься на очередную высоту, смотришь в эту безумную даль, синее небо… Когда снежный гриф с размахом крыльев три метра парит над твоей головой в ожидании того, как ты сорвёшься и замертво рухнешь, с тобой происходят колоссальные пере­мены. Ты осознаёшь безграничные возможности человека, силу человеческого духа! И тело дальше идёт за ним. На подъёме мыслительный процесс прекращается. Ты суще­ствуешь здесь и сейчас и ни о чём не думаешь, кроме того, в каком направлении сделать следующий шаг. Это особое состояние. Ты живёшь в моменте и сфокусирован жить здесь и сейчас. Вчера уже прошло, завтра ещё не наступило. Нужно быть счастливым в этот момент – здесь, на узкой тропе в толще снега, из которой торчат деревья, превращённые в одно мгновение лавиной в щепки, и уже не верится, что минуту назад они были по полметра в обхвате.

– Вы находились в той группе, которая спасла китайских и новозеландских туристов. Что произошло на самом деле?

– Это было в день штурма вершины. Шедшие впереди нас немцы, англичане, американцы развернулись и отка­зались от восхождения. Были очень сложные погодные условия – то накатывал туман, то окутывала мгла, то сверху шла непонятная ледяная крупа. Её колкие удары были ощутимы даже через спецовку. Мы решили идти до конца. Вышли в 4 утра. Двумя часами ранее перед нами вышли китайцы. На рассвете мы их, замёрзших, встретили. Как выяснилось, они в буране заблудились, сбились с тропы, а выйдя на неё вновь, решили спускаться обратно. Но, встретив нас, часть всё-таки пошла за нами, а трое далее продолжили спуск. Так что подъём мы вели плотной группой. Шли по колено, а то и по пояс в снегу. Ориентиром служили воткнутые через каждые 100–150 метров палки. При практически нулевой видимости они появлялись в поле зрения лишь на мгновение, которого оказывалось достаточно, чтобы их заметить. Начало темнеть, когда мы столкнулись с тремя заблудившимися новозеландцами, которые пребывали в абсолютно невменяемом состоянии. Встретили нас на свою удачу. В сумраке в 200 метрах совершенно случайно увидел на остроге стоящий полуразрушенный чайный домик, где все вместе перевели дух. Мы были спасены. Вниз спускались уже группой из 12 человек. А трое китайцев, которые не в пример товарищам не пошли с нами, а продолжили спуск, как позже узнали, заблудились: их эвакуировали вертолётами.

Там, где друзья проверяются на прочность. Первый слева Иван. Фото: из личного архива

– Так понимаю, в подобных условиях было не до шампанского, как в некоторых фильмах показывают…

– Там нельзя пить. Наверху от алкоголя плохо становится. Да я и не пью.

– Чем поддерживали энергию? Был особый рацион питания?

– Ничего особенного. На стоянках вечером нас кормили местным блюдом – далбат. Это национальная еда – похлёбка из риса и чечевицы на мясном бульоне с зеленью. У каждого из нас имелся при себе запас энергетических батончиков для перекуса, но он закончился уже через три-четыре дня. Вы знаете, наверху открыл поразительное энергетическое свойство кока-колы. После баночки реально появлялись силы идти.

– Что же всё-таки в горах самое важное? Они действительно лучшая проверка на прочность?

– Когда я осознал, насколько трудно и плохо, понял одну простую вещь – не поверну назад, потому что я лучший друг и настоящий мужик, в котором нуждаются и который нужен тем, кто рядом. И одновременно как-то вдруг увидел вокруг себя таких же настоящих людей, которые тоже тебя поддерживают. От этого понимания во мне проснулись невероятные силы. А ещё я вспомнил известные слова Арнольда Шварценеггера: если тебе больно – значит ты живёшь. Так что, если хотите проверить своего партнёра по бизнесу или узнать, каков твой друг, берите его в горы. Там всё сразу про него узнаете.