Прямая речь журнал
О культуре и искусстве от тех,
кто создает, и для тех, кто ценит

Сати Спивакова: в окружении нескучной классики

Сати Спивакова: в окружении нескучной классики Фото: Екатерина Чеснокова / РИА Новости

Актриса, литератор, журналист и светская персона в большей степени Сати всё-таки обязана своей известностью телевидению, где она почти 20 лет является едва ли не главным экспертом по классической музыке. На прошедшем в Гостином Дворе книжном фестивале Non/fiction-2021 одна из презентаций была посвящена её новой книге «Нескучная классика. Ещё не всё». В своей книге она собрала самые интересные диалоги минувшего десятилетия, рассказав о встречах с великими музыкантами, дирижёрами, танцовщиками, балетмейстерами, актёрами и писателями… Недаром на презентацию собралось большое число поклонников, которые задали Сати самые разнообразные вопросы, но больше всего интересовались историями её знакомства со знаменитостями. Мы приводим отрывки с встречи…

Не сходя с дивана

– Ваша книга родилась во время пандемии. А как вообще вы пережили этот период?

Фото: редакция Елены Шубиной

– Как ни странно, пандемия оказалась в помощь, подарив мне драгоценное время для отбора тех бесед, которые, на мой взгляд, наиболее полно раскрывали личности героев. Я начала готовить эту книгу ещё в марте прошлого года, спасаясь от ковида, под дивные звуки скрипки мужа, на два месяца почти приклеившись к дивану. Тогда наш мир съёжился до размера жилплощади, а наши чувства, напротив, гипертрофировались до самых глубин бессонницы. А вышла книга в октябре – именно в тот момент, когда ковид меня всё-таки настиг. И опять, лёжа на том же диване, только без сил, пыталась вылезти из этой гадости. Но я всегда знала и верила, что как бы дальше ни сложилась моя профессиональная жизнь на телевидении, для огромного числа зрителей моя программа «Сати. Нескучная классика» стала настоящим камертоном любви к классической музыке. Получившаяся таким образом книга – это собрание бесед, каждую главу предваряет моя преамбула. В конце каждой главы обозначен перечень музыкальных сочинений, звучавших в программах. Таким образом, читатели при желании могут их легко отыскать и послушать, составив музыкальный портрет моих героев. Среди них Майя Плисецкая и Родион Щедрин, Михаил Шемякин, Татьяна Черниговская, Алла Демидова, Фанни Ардан, Валентин Гафт, Сергей Юрский, Андрей Кончаловский и многие другие…

– А какие встречи произвели на вас самое сильное впечатление?

– «Нескучной классике» 20 апреля этого года исполнилось 11 лет. Для телевидения это солидный возраст. Я даже не заметила, как пролетело время. И благодарю всех гостей моих программ. У каждого из них в книге главная роль. Сложно выделить кого-то одного, да и некорректно. Могу точно сказать, что эта книжка, состоящая из 36 глав и рассказывающая о 36 героях, – далеко не полная. В «запасе» ещё минимум две такие. Могу отдельно отметить те встречи, которые больше никогда не состоятся. Например, с великой Майей Плисецкой.

Встречи при свечах

– Вы помните первого гостя своей программы? Почему выбор был сделан именно в его пользу?

– Когда начинала вести цикл программ, то первой пригласила как раз Майю Плисецкую. И она немедленно согласилась. Моя слуховая память навсегда сохранила неповторимый тембр её голоса и то, как она тогда нежно произнесла моё имя: «Конечно, Сатенька, я буду!» Майя Плисецкая стала доброй феей программы, её ангелом-хранителем. Передача получилась очень тёплой, домашней. Недаром в нашей студии всегда горят свечи, создавая атмосферу домашнего уюта. Так было задумано с самого начала. Мы даже подсчитали: за 10 лет съёмок сожгли 15 557 свечей.

– Какие моменты личных встреч наиболее запомнились?

– С Михаилом Шемякиным мы были знакомы очень давно. Но изначально, ещё до личной встречи, в нашей парижской квартире «поселились» его работы: две скульптуры зелёной бронзы, два гофмановских персонажа. Это были одни из самых удачных приобретений в наших с мужем бесконечных блужданиях по блошиным рынкам. И когда спустя несколько лет Шемякин со своей женой Сарой де Кэй оказался у нас в квартире, он был удивлён и одновременно обрадован встрече с ними. Также я благодарю судьбу за встречу с Татьяной Черниговской, которая для меня стала настоящей путеводной звездой и близким другом. Двухчасовая беседа в студии продолжилась в интенсивной переписке по электронной почте, за которой последовала череда личных встреч. Для меня она целая вселенная! Нельзя не упомянуть и о моём знакомстве с Шарлем Азнавуром, который ещё при жизни стал легендой. Хорошо помню: мне семь лет. Родители вернулись с гастролей во Франции и привезли невероятные трофеи, среди которых кассетный магнитофон из серебристого металла. И первое, что раздалось из этой волшебной конструкции, – хрипловатый мужской голос, поющий La boheme на непонятном мне языке. У меня сразу появилась мечта – понять, о чём поёт тот голос. И мне нашли француженку, с которой я два раза в неделю начала изучать французский. Помню, как впервые увидела его. В начале 1990-х я оказалась в Париже, когда Азнавур давал серию концертов с Лайзой Миннелли во Дворце конгрессов. В антракте, на ватных ногах я в толпе пошла с ним знакомиться. В огромной комнате стоял маленький усталый человек, на сцене он всегда казался больше… Спустя 10 лет меня уже лично познакомили с ним в Москве в компании армянских друзей. Он всегда внимательно слушал собеседника, иногда шутил, но юмор его тоже был каким-то тихим. Казалось, он постоянно погружён в себя, как будто берёг силы. Шарль Азнавур несколько раз приезжал в Москву, но мне так и не удалось пригласить его в студию…

– Кто сейчас ваши гости?

– Один из новых выпусков – моя встреча с Кириллом Серебренниковым. Мы говорили о том, какую роль сыграла музыка в его жизни, и не только об этом... Кирилл сейчас, мягко говоря, нечастый гость федерального телевидения. В анонсе программы мы процитировали его слова: «Один из вариантов сохранить себя, не попадая под влияние общих истерических настроений, – заниматься любимым делом. Везде, где можно».

От мужа в восторге

– Вы всегда подчёркиваете, что личность человека можно узнать через музыку. А какой бы музыкальный саундтрек вы поставили о себе?

– О, он каждый раз меняется. Но есть и стабильные вещи. Наверное, это не оригинально, но я очень люблю Пятую симфонию Чайковского и «Адажиетто» Малера. Вообще очень многое люблю из Малера. Видимо, это связано с Лукино Висконти, с этим декадансом, с Венецией. Всякий раз прихожу в восторг, когда слышу скрипичную «Прустовскую сонату» Франка в исполнении моего мужа. У меня огромное количество музыки в голове… В свой «музыкальный портрет» я бы также включила и итальянскую певицу Мину, и Челентано!


С мужем – художественным руководителем и главным дирижёром Национального филармонического оркестра России и Государственного камерного оркестра «Виртуозы Москвы» Владимиром Спиваковым.
Фото: Екатерина Чеснокова / РИА Новости

– Сати, а что любите читать? Что сегодня лежит на прикроватной тумбочке?

– Если честно, в последнее время до конца дочитываю очень мало книг… Начинаю и останавливаюсь… Недавно на моём столе появилась книга «Это я – Эдичка» Эдуарда Лимонова. Вероятно, навеяло ко дню его рождения. Дошла только до середины. А вот взахлеб проглотила «Сад» Марины Степновой. Это как раз тот самый с юности случай, когда так зачитываешься, что забываешь о времени. Видимо, попала книга ко мне в нужный час и нужное время. Вообще, много литературы я читаю по работе, для подготовки к новым ролям в театре.

– Кстати, на какой сцене вас можно увидеть?

– После полуторагодового перерыва мы с Басинией Шульман и Владимиром Кошевым наконец играем очень важный для нас спектакль «Высокая вода венецианцев≫, где звучит бессмертная музыка Баха, Скарлатти, Шостаковича, Листа… Этот спектакль – первое и пока единственное сценическое воплощение прозы Дины Рубиной. В нём доминанта – Венеция – прекрасная и гибнущая, символ ускользающей вечности. Но я не могу сказать, что мне дороже, потому что параллельно у меня идёт «Нежность», в котором я по-прежнему играю, «Машина Мюллер» в Гоголь-центре, осталась любимая мною Полина Виардо (спектакль «Тургенев. Метафизика любви»).


С Владимиром Кошевым. Сцена из спектакля по сценарию Сергея Соловьёва «Тургенев. Метафизика любви».
Фото: Рамиль Ситдиков / РИА Новости

– Подзаголовок вашей книге звучит обещающе: «Ещё не всё». Ждать ли скорого продолжения?

– Очень надеюсь, что у нас всех ещё далеко «не всё». И что ещё долго это «не всё» продлится. Я не отношу себя ни к музыкантам, ни к писателям, но надеюсь, что мой труд будет интересен и востребован. Надеюсь, мои будущие герои также найдут своего достойного зрителя и читателя.