Прямая речь журнал
О культуре и искусстве от тех,
кто создает, и для тех, кто ценит

Скачать журнал .pdf
Скачать журнал .pdf
Скачать журнал .pdf

Дядя Ваня – своя чужая жизнь в четырёх сценах

Дядя Ваня – своя чужая жизнь в четырёх сценах Слева направо: Астров – Сергей Фатьянов, Телегин – Виктор Рябов, Елена Андреевна – Полина Елисеева

Под открытым небом писательской усадьбы в Мелихове театр «Чеховская студия» представил самую воздушную версию известной пьесы

Сцена первая

30 минут езды от Москвы. Мелихово. Оазис неспешной дачной жизни. Тихий пруд, что чаша, замер, переполненный водой: сверху, будто салфетка, тонкая паутина из пуха и сухой листвы. Поодаль на зелёной лужайке вальяжный гусак стережёт свою гусыню. Видимо, очень умный гусь – как тот Иван Иваныч из «Каштанки». Кроны деревьев налиты влажной зеленью под солнцем так, что вот-вот свалят свои массивные шапки прямо на головы. Невыносимо душно. Жара липко стекает по лицу и солёно застывает на губах. «В такую погоду хорошо повеситься!» – Войницкий.

Сцена вторая

На писательском огороде Антона Павловича под зноем изнывает ботва. Над ней туда-сюда кружат пчёлы, осы, мухи и разная мошкара. Тяжёлые шмели, как брюхатые самолёты, с гулом ныряют в цветник и ленно оттуда поднимают свои массивные тельца. К флигелю тянется могучая ива. Вот-вот старушка надорвётся и переломится. Она постарше дяди Вани. За 120 лет. Хочется спиной на ствол опереться. Из тени выходит Елена Андреевна Серебрякова: «Вам не жаль ни лесов, ни птиц, ни женщин, ни друг друга…» Внимаю. Оставляю дерево в покое. Присаживаются рядом доктор Астров с няней: «…те, которые будут жить через сто-двести лет после нас и для которых мы теперь пробиваем дорогу, помянут ли нас добрым словом?..»

– Люди не помянут, зато бог помянет, – отвечает няня.

Сцена третья

Становлюсь участником чужих бесед. Неловко. «Нет ничего хуже, когда знаешь чужую тайну и не можешь помочь». Соглашаюсь с Еленой Андреевной. Хочу к буфету. Весь спектакль на сцене стоит: как магнит манит. У него постоянно кто-то околачивается. То Астров: «Я сегодня ничего не ел. Только пил», то Соня: «Когда женщина некрасива, то ей говорят: у вас прекрасные глаза, у вас прекрасные волосы»… А вон Телегин с Марией Васильевной, да и профессор Серебряков туда же, за подкреплением… За чашкой чая, рюмкой водки, ложечкой варенья рушится жизнь: «…мир погибает не от разбойников, не от пожаров, а от ненависти, вражды, от всех этих мелких дрязг…» Вы вновь правы, Елена Андреевна, но «Сначала помирите меня с самим собою!» – Войницкий…

Войницкий Елене Андреевне: «Сначала помирите меня с самим собою!». Сергей Кирюшкин в роли дяди Вани

Лучшего места, чтобы собрать персонажей, чем писательская усадьба, не найти. «Дяди Вани» так много на афишах, что новое, кажется, увидеть уже невозможно. Но режиссёр Кирилл Лоскутов с актёрами удивляют, задевают, наполняют воздухом жизнь героев пьесы. Хотя…

Сцена четвёртая

Дом – не дом. Здесь вроде надо жить, но жить никто не может. «Да и сама по себе жизнь скучна, глупа, грязна... Затягивает…» – потирает щетину Астров. Становится душно, тесно. Серебряковы покидают дом. Жизнь ни у кого не удалась. Дядя Ваня живёт в придуманном мире, но когда его разрушает – что остаётся? «Пропала жизнь!» Но надо жить. И сколько силы надо, чтобы после предательства, разочарования, в полнейшей безнадёжности обмакнуть ручку в чернила и в тишине начать сначала: «2-го февраля масла постного 20 фунтов…» Войницкий хорош! Все хороши! «В человеке должно быть всё прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли». Доктор Астров. Доктор Чехов. Мелихово. 1896. В репертуаре музея-театра 2018.

«...мы увидим всё небо в алмазах...» Марина Суворова в роли Софьи Александровны

Фото: пресс-служба музея-заповедника А. П. Чехова «Мелихово»