Прямая речь журнал
О культуре и искусстве от тех,
кто создает, и для тех, кто ценит

Скачать журнал .pdf
Скачать журнал .pdf
Скачать журнал .pdf

Новый спектакль Академии Михалкова явил высшую пробу серебра

Новый спектакль Академии Михалкова явил высшую пробу серебра

На сцене ДК имени Горбунова Академия кинематографического и театрального искусства Н. С. Михалкова представила совершенно непохожую на прежние премьеры работы – «Послание изгнанных: миражи Серебряного века». Изысканный, витиеватый, уносящий в призрачные миры спектакль уже названием обозначает: перед нами творчество и лица поэзии Серебряного века. Они – непринятые или они не приняли. Спектакль соткан из музыки, танцев, стихов, которые бросают героев из одной крайности в другую. Вместо слов танец и его средства выражения – мимика, жесты, пластика. На сцене жизнь будто беспечный праздник. Шампанское, застолья, кабаре, рояль. 20-е годы XX столетия. Коко только открыла в Париже флакончик «Шанель», а аромат уже насытил воздух так, словно разбит целый флакон роскошных духов. Но эта феерия – ширма. За ней калейдоскоп разрушенных судеб русской эмиграции. Режиссёр и хореограф Сергей Землянский разделяет сцену на несколько плоскостей, границы обозначает часами. Герои перемещаются между ними, как по коридорам времени – из будущего в прошлое или, наоборот, из настоящего попадают в иллюзию, а из неё возвращаются в реальность. Прошлое потеряно, действительность зыбкая, будущее призрачное. В этом перетекании из одного состояния в другое время постепенно истекает. Герои теряются, лишаются опоры. Одни взывают к милосердию, другие безжалостно клеймят, одни растрачиваются впустую, другие сокровенное и близкое щадят. Им остаётся или вспоминать, или искать, или влачить себя…

Много любви – на рояле, в вагоне, на перроне. Встречи – расставания – дороги… И как только очередное действие достигает своей кульминации, на сцену накатывает волна поэзии – такой же, как герои, расколотые революцией. Но эта волна не пенится, не бурлит, а, наоборот, укладывает песчинки в пологое дно, и поверхность успокаивает в тихую гладь. Звучат стихи Александра Блока, Саши Чёрного, Анны Ахматовой, Зинаиды Гиппиус, Ильи Эренбурга…

Читают Инна Чурикова и Никита Михалков. Без надрыва, спокойно, ровно, даже монотонно, своей неповторимой интонацией погружают в эту плотную глубину, в которой вдруг ощущаешь себя одиноким, никчёмным, брошенным во враждебную среду чужаком. Эффект и без того пронизывающей и бьющей поэзии усиливает оригинальная музыка Павла Акимкина. И откуда-то свыше вдруг раздаётся песня и слышится чистый, чудный голос. Необыкновенный. Наверное, такими голосами мифические сирены заманивали и вели на погибель древнегреческих моряков. Но здесь голос обретает обратную силу – он зовёт на поверхность. Я спасён. Всё встало на свои места.

Может, в этом сила спектакля? Он вызывает мысль и побуждает к действию: по окончании хочется не пребывать, а двигаться… После спектакля мы пообщались с его авторами – композитором Павлом Акимкиным и обладательницей уникального вокала, исполнительницей песен Анастасией Сапачёвой.

Павел Акимкин, композитор

– Павел, чем запомнилась работа с поэзией?

– Мной двигало общее понимание спектакля. Не могу сказать, что опирался на тексты. Скорее на эмоциональное восприятие времени, когда они были написаны. Мы очень близки к тому состоянию авторов. Наши сегодняшние переживания созвучны состоянию поэтов Серебряного века. В совокупности с полученными эмоциями постарался передать общий заряд безысходности и надежды. 

– Это было трудно?

– Особых трудностей не припомню. Но сразу прыгнуть вряд ли получится. Узнав о предстоящем спектакле, месяца полтора-два собирал материал, а когда работа над ним началась, сел его разбирать и за полторы-две недели написал музыку. Если несколько суток проведёшь за инструментом, всегда сложится концепция, даже если до неё не было ничего.

– Во время спектакля звучит фонограмма. Не возникает желания слышать написанное сочинение в живом исполнении?

– Живое исполнение каждый раз несёт что-то новое. В этом его плюс. Но в фонограмме я могу добавить звук, усиливающий атмосферу, которую живыми инструментами не передать. Естественно, в эту канву я как бы вплетаю звучание инструментов. Поэтому меня устраивает фонограмма. В спектакле она также играет важную роль таймера. Находясь в пределах её звучания, актёры не могут увеличить или замедлить сцену: их исполнение фиксировано временем. Фонограмма задаёт темп и является в данном случае организующим фактором.

– Как-то всё быстро, легко… А где же муки творчества?

– Сложности всегда возникают, когда сутками создаёшь, а потом понимаешь, что всё не то, и отправляешь написанное в корзину. Надо этот момент пережить, не бросить, и потом каким-то чудесным образом всё соединяется и получается. Заставлять себя, конечно, приходится. Всегда хочется пойти домой и посмотреть какой-то фильм, но, когда у тебя складывается концепция, включаются другие механизмы – появляются сила, свежее дыхание и уже не хочется останавливаться.

Анастасия Сапачёва, исполнительница роли певицы

– Анастасия, как вы получили приглашение в спектакль?

– До того как поступила в академию, окончила факультет музыкального театра ГИТИС. В детстве училась в музыкальной школе, участвовала и побеждала в конкурсах бардовской песни. При поступлении в академию исполнила несколько песен. Поэтому и режиссёр, и однокурсники знали о моих вокальных данных. Но приглашение на эту роль восприняла как чудо.

– Чем необычна эта роль?

– Играя певицу, необходимо было работать в разных жанрах – от достаточно манерного исполнения в духе 30-х годов до джаза и максимально приближенного к академическому вокалу пения. А это разная техника извлечения звука. Необходимо было импровизировать. Педагога у меня не было. Его заменял Павел Акимкин. Я ему очень благодарна.

– Трудно одновременно петь и играть?

– Играя певицу, необходимо было работать в разных жанрах – от достаточно манерного исполнения в духе 30-х годов до джаза и максимально приближенного к академическому вокалу пения. А это разная техника извлечения звука. Необходимо было импровизировать. Педагога у меня не было. Его заменял Павел Акимкин. Я ему очень благодарна.

– Где вас ещё можно услышать?

– Я живу в Калининграде, там моя семья, ребёнок. В Москву прилетаю на репетиции и спектакли. В этом сезоне заключила контракт с польским театром Александра Севрука. Параллельно с работой в Театре киноактёра с ноября буду исполнять в Эльблонге во-кальные партии в спектакле «Моцарт».

Фото: пресс-служба Академия кинематографического и театрального искусства Н. С. Михалкова; из личного архива Павла Акимкина, Анастасии Сапачёвой