Прямая речь журнал
О культуре и искусстве от тех,
кто создает, и для тех, кто ценит

Скачать журнал .pdf
Скачать журнал .pdf

Ольга Перетятько:
Условия создаю себе сама

Ольга Перетятько: Условия создаю себе сама

В апреле известная оперная певица дебютировала в парижской Опере (Opéra de Paris) в образе Джильды из оперы «Риголетто» Дж. Верди. А в мае её ждёт Мариинка с партией Травиаты. «ПР» поинтересовалась, как русскому сопрано на лучших мировых сценах сопутствует немецкая педантичность.

– Ольга, ваше восхождение на музыкальный Олимп началось в Берлине. Насколько сочетаются немецкая пунктуальность с творческим полетом?

– Берлин подарил ощущение того, что в нём всё возможно. Как говорится, было бы желание. Тем и понравился. Конечно, поначалу расслабленно сидеть и ждать, пока на голову свалится успех, не приходилось. Было трудно. К тому же немецкий стал для меня новым языком. Поэтому немецкая педантичность только помогла – расхлябанности в нашем мире никто не простит.

– Какие из ваших героинь вам особенно близки, а в какие образы, наоборот, трудно входили?

– Партия героини, которую я исполняю в данный момент, и есть моя самая любимая и желанная – только так можно быть на сцене достоверной. Войти в образ мне было трудно только однажды: когда в опере «Похищение из сераля» перешла от партии Констанцы к партии Блондхен, отчего ужасно мучилась, так как скучала по Констанце. Но наконец-то в этом сезоне вновь возвращаюсь к ней. Мне легко найти ключ к любой героине: просто нужно встать на её место и начать думать и чувствовать так же, как она.

– Вам приходилось выступать в экстремальных условиях?

– Они регулярно возникают. Моя профессия очень тяжёлая. Петь надо независимо от самочувствия и от того, что происходит в семье и за кулисами. Обычно на любой площадке исполнителям создаются максимально комфортные условия для работы, а если это не так, то эти условия создаю себе сама.

– С какими дирижёрами вам так и не удалось найти одну «музыкальную» волну и общий язык?

– Пару раз случалось, но это исключение. Со всеми, кто любит и уважает певцов, легко нахожу общий язык.

– На сцене вы всегда в роскошных платьях и сценических костюмах. Вам удобно?

– Скажем так: не всегда. Хотя в создании костюмов пытаюсь участвовать сама. На сцене важно чувствовать себя комфортно, чтобы не думать о том, что талия перетянута или заужена так, что не вздохнуть. Трудно представить более ужасной ситуацию, когда выступаешь и думаешь о неудобных туфлях. Вообще, удобные туфли – это наше всё.

– Ваш супруг – итальянский дирижёр. Часто ли творческим людям приходится идти на компромисс?

– Мы познакомились на работе, и до нашей встречи я ничего о нём не слышала. На компромиссы, думаю, приходится идти всем людям, а не только творческим. У нас конфликтов не возникает, потому что каждый понимает, что важно в данный момент партнёру. Ничего не надо друг другу объяснять, ведь мы одинаково думаем.

– Российская публика отличается от европейской или американской?

– Публика везде одинаково чувствует фальшь и реагирует на творческую искренность и отдачу исполнителя.

– Какая из мировых оперных площадок вам ближе всего по атмосфере и приёму публике?

– Стараюсь любить каждый театр. Не могу дождаться, когда в конце мая приеду в Санкт-Петербург, чтобы спеть Травиату в Мариинском театре. Мне он очень дорог.

Фото: Dario Acosta