Прямая речь журнал
О культуре и искусстве от тех,
кто создает, и для тех, кто ценит

Скачать журнал .pdf
Скачать журнал .pdf

Большое открытие
Артура Анселя

Большое открытие Артура Анселя

Его прабабушке – оперной певице Фанни Эльди – знаменитый композитор Равель специально написал оперу «Испанский час». А прадедушка – текстильный король Франции Марсель Буссак – помог деньгами Кристиану Диору открыть собственный дом моды. Но свой первый сольный диск с говорящим названием «Шопен. Дютийё» Артур Ансель всё-таки записал на нашей фирме «Мелодия», что вовсе не случайно. Как признался «ПР» Артур, он моментально влюбился в нашу страну, к тому же при обстоятельствах, которые, мягко говоря, к любви отнюдь не располагали.

15 лет назад 20-летний музыкант приехал в Санкт- Петербург на Международный конкурс пианистов имени Марии Юдиной. Россия встретила настороженно и по-балтийски хмуро. Серые одежды, меховые шапки, недоброжелательные лица, слякоть на улицах, маленькие магазинчики и полное отсутствие крупных супермаркетов... И хотя его поселили далеко не в малогабаритной квартире в центре города, у Исаакиевского собора, обстановка была скорее угнетающей, нежели располагающей к вдохновению. А мрачные стены стареющего дома-колодца, широкая грязная парадная и огромные комнаты с высокими потолками наводили на невесёлые мысли. Он уже пожалел, что не послушал советов соотечественников: мол, куда ты едешь?! Действительно, зачем он затеял этот конкурс? И в первую же ночь его разбудил требовательный стук в дверь: тарабанили долго и настойчиво. Естественно, в чужом городе открывать дверь незнакомцам Артур не решился, а на следующее утро узнал, что в соседней квартире был обнаружен труп убитого мужчины. Не на шутку перепугавшись, позвонил русским друзьям-студентам, которые незамедлительно приехали, забрали его из злосчастной квартиры и отправили по новому адресу. А так как каждый рубль был на счету, поймали «левое» такси без шашечек. Водитель показался очень странным: надвинутая на брови шапка, чёрная кожаная куртка, наглухо застёгнутая до подбородка. В общем, как говорится, ещё тот тип. Конечно, водитель догадался, что пассажир иностранец, не владеющий русским языком. К ужасу Артура, тот открыл бардачок и, не теряя из виду дорогу, начал шарить впотьмах в поисках неведомого предмета. «Сейчас достанет пистолет и ограбит меня», – решил пассажир. Но спустя несколько секунд в руках у водителя появилась карта города – наконец-то француз расслабился. Прошло несколько дней – и настроение изменилось. Теперь о тех днях Артур вспоминает с улыбкой:

– В 2002-м я уж очень был француз. Но, как выяснилось при общении, у русских почувствовал даже больше внутренней «французскости», чем у самих французов. В России отношения между людьми такие же экспрессивные, а главное – настоящие. Но больше всего меня поразила русская культура. Я, влюблённый в искусство, был в бешенстве от того, что мы, французы, фактически не знаем русской культуры. Почему-то во Франции о России большинство думает шаблонами: Чайковский, Толстой, Достоевский, Тарковский – и всё…


Неоднократно бывая в Москве, Петербурге, Нижнем Новгороде, Клину, открыл для себя огромную цивилизацию, и меня раздражает, что могу к ней прикоснуться, но не имею пока возможности увидеть и узнать глубже. Я испытал настоящий шок от увиденного в Третьяковской галерее, меня поразил музей Андрея Рублёва (Музей древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублёва – Ред.). Это было настоящее погружение в мир русской иконописи. В последние годы открыл для себя потрясающее советское кино – комедии Рязанова «Карнавальная ночь», «Берегись автомобиля», «Служебный роман»; фильмы Михалкова – «Раба любви», «Неоконченная пьеса для механического пианино»… Я ведь сам из актёрской семьи. Мой отец вместе учился и до сих пор дружит с Жераром Депардье. Мне очень близок театр.

С Александром Рудиным, супругой, пианисткой Людмилой Берлинской и Жераром Депардье

– Артур, на диске звучат Шопен и Дютийё. Почему?

– Музыка Шопена, если можно сказать, у меня в руках: мои пальцы привязаны к ней. В его произведениях много нераскрытого. Мы восхищаемся красотой Шопена, но важно этой красотой не увлечься. Нужно уметь почувствовать отношение композитора ко времени – остановиться в нужном месте и вернуться к исходной чистоте. Анри Дютийё – один из ярчайших французских композиторов XX века. В России его знают не так хорошо, а во Франции сравнивают с Равелем. Лет 10 назад я имел счастье с ним познакомиться. Произошло это при интересных обстоятельствах: я записал в собственном исполнении сонату и позволил себе просто опустить диск в почтовый ящик на его двери. Буквально на следующий день раздался звонок, и композитор пригласил меня к себе в гости. С тех пор я был счастлив проводить с ним время в его доме на острове Сен-Луи.

– Для обложки диска вас фотографировал Феликс Броеде, известный своими фотосессиями с Патти Смит, Хосе Каррерасом, Стингом, Анной Нетребко, Даниэлем Баренбоймом… Каково пианисту в роли фотомодели?

– Нужно сказать, быть моделью не доставляет никакого удовольствия: целый день в студии, тебе всё время жарко, у тебя ничего не получается – и ты не чувствуешь никакой отдачи. При этом всю энергию забирает фотоаппарат. После нескольких неудачных попыток Феликс предложил прогуляться и, проходя по улице, мы остановились около двери, ведущей в дом Анри Дютийё. И тут возникла идея сфотографироваться на её фоне – у нас вышел замечательный кадр для обложки.

– Что было самым сложным при записи альбома?

– Незадолго до этого я сломал в нескольких местах кисть руки. Перенести работу в студии было уже невозможно, и пришлось сдавать сложный экзамен. Вообще, казалось бы, гораздо проще, когда ты играешь не в зале: можно повторить, если ошибся или тебе не понравилось. Но студия № 1 Дома радио (Государственный дом радиовещания и звукозаписи – Ред.) – уникальное помещение, в котором исключи- тельная тишина. В этом, с одной стороны, её большое преимущество. А с другой – нет той энергии, которую даёт публика в зале. Ведь мы всегда растрачиваем её некий морально-интеллектуальный запас. Так что работа в студии – огромное испытание.

– Что нового вам удалось увидеть в Москве на этот раз?

– О-о-о! Каждый раз, когда приезжаю, здесь появляется что-то новое. Ещё пару лет назад на каждом шагу была гигантская реклама. Сейчас её, слава богу, стало намного меньше, и можно видеть архитектурные декорации столицы. В городе появились велосипедные дорожки. Правда, покататься пока не успел: из-за концертов и творческих встреч на спорт и увлечения в Москве времени совсем не остаётся. А дома люблю поиграть в футбол. Как парижанин болею за ПСЖ. Желаю, чтобы Чемпионат мира 2018 состоялся в России. Мне нравится ваша сборная: у неё очень сильная и быстрая техника, и при этом непредсказуемая игра.

– Какие впечатления произвела на вас наша кухня?

– Качество ресторанов в Москве очень высокое. Кухня интересная и разнообразная. Особенно меня поразили мясные блюда с фруктами и ягодами. На днях вернулся из Дубны. Там впервые в обычной столовой попробовал солянку. Потрясающе вкусно!


Фото: Феликс Броеде; из личного архива