Прямая речь журнал
О культуре и искусстве от тех,
кто создает, и для тех, кто ценит

Скачать журнал .pdf
Скачать журнал .pdf
Скачать журнал .pdf

Марк Тишман и его чувство такта

Марк Тишман и его чувство такта

Известный выпускник телевизионной фабрики вышел на сцену в новом амплуа

Школа с отличием, МГУ с «красным дипломом», второе высшее образование в ГИТИСе, в совершенстве владеет английским и испанским языками. Конечно, он далёк от образа рабочего парня городских окраин. Потому его приглашают не только петь, но и вести концерты и телепередачи. В весеннем сезоне исполнитель шагнул на новую стезю творческой жизни и представил зрителям моноспектакль «Лица. Эффект отсутствия». Как всегда, – интеллигентно. Накануне премьеры «ПР» поинтересовалась, насколько легко в наши дни живётся хорошо воспитанному молодому человеку.

Без рефлексии

Мы встречаемся в уютном кафе у Патриарших прудов. Марк садится спиной к залу, снимает солнцезащитные очки, позволяя стать узнаваемым. Он здесь частый посетитель. Заказывает «просто рис без ничего». У меня недоумение:

– Хотя бы сливочного масла… Ведь пресно!

– Нет. После интервью репетиция. На полный желудок петь нельзя.

– В чём ещё приходится отказывать накануне пения? Или на что, наоборот, необходимо налегать? Может, сырые яйца натощак?

– Не пью и никогда не пил. У меня стойкое убеждение, что свой вокал я развил. С детства одолевало желание быть артистом. С трёх лет вставал на табуретку и пел. Наш двор в Махачкале был из двух домов. Один на 8 квартир, другой – на 16. На площадке устраивали концерты, посмотреть которые приходили соседи. Призывал выступать сверстников. Учился в музыкальной школе, ходил в хор, но особого голоса, как сейчас кажется, никто у меня не обнаруживал. Первым, кто вообще сказал о моих вокальных способностях, был преподаватель эстрадно-джазового колледжа на Ордынке Владимир Хачатуров. Я тогда учился на факультете иностранных языков в МГУ. Мне было 17 или 18 лет. Выслушав меня, Владимир Христофорович подтвердил мои многолетние подозрения в том, что я должен петь. Но к нему стояла очередь из ведущих продюсеров, популярных певцов и солистов групп. Тогда он предложил бартер: «Давай ты начнёшь вести у меня в училище английский, а я тебе буду преподавать вокал». Конечно я согласился. С тех пор прошло 20 лет. Я продолжаю работать над голосом. Мне это интересно. Сейчас едва не ежедневно занимаюсь с Мариам Мерабовой: она открыла мне уже новые горизонты. Нескромно замечу – считаю, что совершил большие успехи. Убеждён, вокал – это больше, чем одно умение владеть голосовым аппаратом. Неслучайно же каждый определённый артист нас, как говорится, «цепляет» своим тембром. Ведь в нём мозги, душа, образ жизни. Поэтому, каких бы высот ни достигали даже великие артисты, они продолжают заниматься вокалом.

– Был момент, когда почувствовали свою популярность?

– Помню, на следующий день после того как закончился проект «Фабрика звёзд», я выехал на машине, где-то её поставил, а вернувшись, обнаружил, что её увёз эвакуатор. Тогда не было таких крупных пунктов оформления и выдачи автомобилей обратно, как сейчас. Помню, после долгих поисков поздним вечером я оказался в маленькой комнатёнке, куда люди были набиты как селёдка в бочку. Внутри шум-гам и вдруг – бац! – тишина, как в кино. Все смотрят на меня: мол, вот он, явился. Но, честно говоря, размышления на тему узнаваемости вредны. Понятно, что я привык жить в предполагаемых популярностью обстоятельствах. Это часть моей профессии. Конечно, в ней есть определённые преференции, но я на эту тему не рефлексирую. Если есть мозги и чувство такта, стараешься избегать острых углов. Всегда можно по-разному войти в ресторан. Можно так, что обратят внимание и на совершенно неизвестного, а можно и так, что никто не заметит, даже если ты большая звезда. Этому нас учили в ГИТИСе. Поэтому я знаю, как и в какой ситуации мне необходимо идти по улице. Артисты разные. Одни ими и в жизни остаются, другие – только на сцене. Я из второй категории. Не люблю повышенного внимания к себе.

Дружеский интерес

– Последний альбом называется «730». В этих цифрах зашифрован код?

– Всё просто. Когда в электронном виде сложил все треки, фотографии и стихи, объём содержимого составил 730 Mб. А если посмотреть на этот числовой ряд в обратном порядке, то без ноля получается 37 – столько лет мне исполнилось в августе прошлого года на момент выхода диска. Увидел в этом определённый символизм. К тому же под седьмым номером я выступал на «Фабрике звёзд». Это число приносит мне удачу. Поэтому неслучайно выпустил его в прошлом году.

– И в конце прошлого года вышел клип с театральным названием «Моя актриса»…

– Считаю эту песню одной из самых красивых в альбоме. Я её написал после того как увидел спектакль «Машина Мюллер», в котором главную роль играет Сати Спивакова. Придя домой, под сильнейшим впечатлением долго не мог уснуть и написал эту песню. Когда решили её экранизировать, пригласили Сати. Мы давно дружны.

– Лучшие друзья внутри шоу-бизнеса или вне его?

– Как внутри, так и вне его. Мои друзья – люди смежных профессий, с которыми мы создаём что-то общее. Я смело могу назвать несколько имён близких людей с моего курса в ГИТИСе, хотя 17 лет назад его окончил. Для дружбы достаточный срок. В водовороте творческой жизни однажды встречаешься с близкими по духу людьми и дальше с ними продолжаешь свой путь. Дружба определяется интересом. Сначала ты с тем, с кем интересно, а потом – с тем, на кого можно положиться и кто тебя поддержит, как говорится, в горе и радости.

Песни свыше

– За прошедшее после «Фабрики» время шоу-бизнес сильно изменился?

– Он не то чтобы изменился, а продолжает меняться. Наличие самого слова «бизнес» предполагает присутствие денег. Артисты создают материал, в том числе и для того, чтобы заработать. Если одним значительную часть дохода приносят корпоративы, они ориентируются на то, что хочет услышать состоятельная подвыпившая публика. Если артисты нацелены на радиостанции и телевидение, они пишут для конкретных станций и каналов. Но одновременно появился целый пласт музыкантов и исполнителей, которые принципиально не стремятся быть засвеченными на экране и просят их снять с эфира, если попадают в ротацию. Для них быть в «телике», выражаясь языком сленга, стрёмно, потому что они нацелены на аудиторию интернета и для них куда важнее «Русского радио» или «Европы Плюс» рейтинги просмотров в YouTube. Но подобное генерирование идей имеет обратную сторону. То, что было популярно в сетях полгода назад, сегодня уже забыто. Новое стремительно устаревает. Время бежит гораздо стремительнее прежнего. Мы за сутки можем переместиться из одной части земного шара в другую, вступить в контакт с таким количеством человек, которых раньше люди не встречали за всю жизнь, а благодаря гаджетам, интернету, телефонам свершаем массу дел. Эти поразительные изменения происходит на наших глазах.

– Мир стал ближе и более сконцентрирован. Творческому человеку, наверное, такая плотность ничего хорошего не сулит… Тесно?

– Думаю, творческий человек в любом времени найдёт, о чём говорить, писать, петь, рисовать, снимать… Меня настораживает другое. Мы находимся в постоянном потоке информационного мусора, зачастую абсолютно ненужных новостей, становимся мишенью для рекламы и продавцов. Кругом постоянно уговаривают, соблазняют, тебя ищут, находят, от чего всё время пребываешь в информационном шуме. А творчеству нужно чистое пространство. Неслучайно в последнее время очень часто стал писать в самолётах, – в них телефон выключен.

– Публичность стала уязвима?

– В момент, когда перестанешь быть уязвимым, будешь неинтересен. Отклик всегда даёт толчок к творчеству. Конечно, иногда возникает желание отправиться в путешествие, чтобы развеяться, но я не могу себе этого позволить, потому что нет свободных дней. Поэтому для разрядки вечером сажусь за руль, включаю музыку и катаюсь по любимому городу. Для меня важно движение. Так что с критикой нужно научиться жить. Но я счастливый человек, потому что на 10 плохих откликов у меня 100 хороших.

Пользы ради…

– На поклонников производите впечатление воспитанного интеллигентного человека. Два иностранных языка, два диплома о высшем образовании… В том числе «красный» МГУ. В таком амплуа, в окружении, в котором иногда даже принято бравировать «неудами», не чувствуете себя «белой вороной»?

– Для меня интеллигент – человек с чувством такта: он уважает мнение других людей, не доставляет им неудобств, порядочный. Я хотел бы им быть, но не всегда получается. Интеллигент не равно интеллектуал. Конечно, я люблю узнавать всё новое – книги, спектакли, фильмы, посещать выставки, знакомиться с тенденциями. Этот ракурс меня волнует. Но к эрудитам себя не отношу. Правильно заметили: «произвожу впечатление». Но мой образ таким закрепился. Одним он нравится, другим нет, но люди знают, кто такой Марк Тишман. Сегодня, когда ежедневно появляется большое количество артистов с песнями, которые немедленно становятся суперхитами, а через год их забывают, мне этот имидж помогает. С другой стороны, для многих я остаюсь неким странным чужеродным элементом, в том числе для продюсеров, телевизионных боссов, шоуменов – мол, как этот парень без какой-то особой поддержки держится на плаву – его приглашают, показывают, он даёт концерты. Но я как Ванька-встанька: там вычеркнули, запретили, не разрешили, а я раз – и появился здесь. Не знаю, как долго это будет продолжаться. Мне непросто, но интересно. Самое страшное, что может со мной случиться в профессии, – это перестать чувствовать, переживать, сочинять. Но когда пишешь – развиваешься. И пока это происходит, всегда найдёшь ту щель, в которую обязательно пролезешь. В этом моя философия. Благодаря ей я не боюсь момента, если вдруг меня не поставят в эфир или не пригласят в шоу.

– Из тех образов, которые примерял в популярном ТВ-шоу на себя, какой стал самым запоминающимся?

– Робби Уильямса.

– Известна реакция самого «источника»?

– Да. Честно говоря, мне и раньше приходилось слышать в свой адрес похвалу от известных и выдающихся артистов, но, когда узнал, что Робби высоко оценил мою пародию, был счастлив.

– Не возникло желания проявить настойчивость и достучаться до британской звезды?

– Зачем? Если нравится исполнитель, сходи на его концерт и получи удовольствие. К чему навязывать знакомство, если ты, допустим, не журналист, который выполняет работу и ищет историю? Творчество хорошего артиста, как произведение искусства. Мы наслаждаемся картиной или спектаклем, открывая созвучные или понятные нам смыслы. Но авторы нередко вкладывают в свои произведения совсем другой смысл и в реальной жизни оказываются людьми, далёкими от твоего собственного понимания. Не нужно проводить параллелей между автором и его творчеством. Можно сильно разочароваться.

– Журналистское восприятие гимна «Вперёд, Россия!» совпадает с авторским видением Марка Тишмана?

– Это моя страна, ровно так же как и любого чиновника самого высокого ранга. Мою бабушку из фашистского гетто на территории Румынии освободила Красная Армия. Она, ранее не зная русского, выучила язык. После войны бабушка вышла замуж за дедушку, которого из украинского города Черновцы отправили в Махачкалу на стройку. Так оказалась семья в столице Дагестана. Они жили в бараках с удобствами на улице и своим честным трудом приносили пользу стране и людям. Дед строил, а бабушка учила детей русскому и французскому. Мои предки приносили пользу. Я тоже стараюсь быть полезным гражданином и человеком. Меня так воспитали. В месяц даю до 10 благотворительных выступлений. Как я могу не любить свою страну?

Фото: из личного архива