Прямая речь журнал
О культуре и искусстве от тех,
кто создает, и для тех, кто ценит

Скачать журнал .pdf
Скачать журнал .pdf
Скачать журнал .pdf

Музыкальная формула семейного счастья Арсения и Аглаи Шупляковых

Музыкальная формула семейного счастья Арсения и Аглаи Шупляковых

Лев Толстой писал, что «все счастливые семьи похожи друг на друга». Однако формула счастья у каждой, вероятно, всё же своя. Аглая и Арсений Шупляковы счастливы вместе почти 20 лет. Он – дирижёр Мариинского театра, инициатор создания ансамбля Renaissance Percussion, лауреат международных конкурсов. Она – лауреат международных конкурсов, солистка оркестра Мариинского театра. Их роман из тех, которые называют служебными.

Маленькие секреты серьёзных отношений

Арсений: Мы были знакомы с детства: учились вместе в средней специальной музыкальной школе-десятилетке при Санкт-Петербургской консерватории, но я был младше, и Аглая не обращала на меня внимания. После окончания консерватории мы «встретились» в симфоническом оркестре Мариинского театра. Во время гастролей в США несколько музыкантов должны были срочно лететь в Финляндию на постановку современного оперного представления «Царь Демьян». В поездке я узнал, что Аглая в этот момент ни с кем не встречается и подумал – какое счастье! Наконец-то могу прийти к ней на чашку кофе. С тех пор мы пьём кофе, но уже с двумя дочерьми.

Арсений Шупляков всегда мечтал играть в Мариинском оркестре

– Кто в вашей семье первая скрипка?

Арсений: У нас есть первая флейта – жена Аглая, первая арфа – дочь Фрося, первые литавры – дочь Ася и первый дирижёр – я. Если серьёзно, то в семейной жизни ведущая, конечно, – жена.

Аглая: В нашей семье, как в анекдоте: что будет на ужин, куда мы едем на отдых, какую машину мы покупаем, где будут учиться дети – решаю я. А вот будет ли война – это дело Арсения.

В семье, как и на сцене, первая флейта – Аглая Шуплякова

– Арсений, на ваш взгляд, сложнее управлять оркестром или семьёй?

Арсений: Семьёй, конечно. Оркестр – это коллеги, семья – родные люди. Сходство есть: ты выстраиваешь определённые отношения – как в оркестре, так и в семье. В обоих случая ювелирная психологическая работа: где-то ты должен подстраиваться, где-то дать понять, что вот этого делать не стоит. Ты себя ставишь определённым образом – как перед оркестром, так и в семье. Я всегда прихожу к людям с добрыми помыслами. Если кто-то начинает вести себя специально нарочито, а таких порой в оркестре 3–4 человека имеется, то тогда приходится проявлять жёсткость.

– Помогает?

– Никогда не перехожу на грубости. Работать всегда надо с юмором. Так же и дома. Я всегда с добрыми намерениями, по-хорошему, начинаю заниматься на арфе со старшей дочерью Фросей. Но она порой превращает наши занятия в «избиение младенцев». Папа сразу становится плохим, и она бежит к Аглае: «Мама, можно я с тобой теперь буду заниматься?»

– Артуро Тосканини не поощрял присутствие женщин в оркестре: считал, что красивые отвлекают, некрасивые – раздражают. Арсений, вам красивая жена мешает в оркестре?

Арсений: Я принципиально не согласен с Тосканини. Если девушка красивая, да ещё и играет хорошо – это просто фантастика!

Аглая: Арсений всегда повторяет: если он дирижирует оркестром, в котором я играю, ему гораздо легче работать. Он чувствует сильную поддержку.

– Необходимые профессиональные навыки артиста оркестра, такие как, «чувство локтя», умение слушать друг друга, в нужный момент вступить, – они помогают в семейной жизни?

Аглая: Нам всегда есть о чём поговорить, обсудить на профессиональном уровне. Мне кажется, что если бы кто-то из нас не был музыкантом, наше общение было бы значительно беднее.

– Выбор спутника жизни из ближнего круга – это сознательный выбор?

Аглая: Нет, это не может быть сознательно, это – молния, которая проходит между двумя людьми, и всё: ты ничего не можешь с этим сделать.

Арсений: Сейчас подумал, что лично мне было бы некомфортно с человеком, который не имеет отношения к моей профессии. Трудно жить с человеком одержимым. Я не знаю – выдержала бы меня женщина, далекая от мира музыки. Мы оба очень одержимы музыкой, но даже Аглая еле справляется со мной.

Мечты сбываются, если правильно мечтать

– Вся ваша профессиональная карьера связана с Мариинским театром…

Арсений: Я всегда мечтал играть в Мариинском оркестре. В детстве мой друг доставал контрамарки на все выступления. Несколько лет ходил в Мариинский театр каждый день. В 11-м классе я узнал, что Мариинский проводит конкурс в группу ударных инструментов. Мне было 17 лет, и так сложилось, что меня приняли. К моменту поступления в консерваторию я уже работал в симфоническом оркестре Мариинского театра. Сразу стал активно играть: сначала в молодёжном, потом в основном составе. Позднее понял, что хочу быть дирижёром. Но долго говорил себе, что это невозможно. В 2014 году на некоторое время оказался на больничной койке и решил, что пора реализовать мечту. Вновь поступил в консерваторию, но теперь уже на кафедру оперно-симфонического дирижирования. Спустя несколько месяцев произошло несчастье: скоропостижно скончался дирижёр сцено-духового оркестра Мариинского театра. Нужна была срочная замена, мы побеседовали с Валерием Гергиевым, и он дал мне шанс. Постепенно я начал дирижировать концертами, спектаклями. Сейчас уже не вижу себя в другом качестве.

– Минувшим летом вы дирижировали на Международном конкурсе имени П. И. Чайковского.

Арсений: В этом году на конкурсе имени Чайковского впервые принимали участие медные духовые инструменты. Мне поручили дирижировать оркестром на III туре для участников по этой специальности. Быть причастным к легендарному конкурсу и работать в команде с профессионалами высочайшего класса – большая честь. В такие моменты понимаешь, что мечты сбываются, если выбрал правильный путь.

– Аглая, вы играете на одном из самых необычных инструментов оркестра – флейте-пикколо.

Аглая: Флейтистов в оркестре Мариинки всегда было много, а вот солистов на флейте-пикколо – нет. По-моему, флейта-пикколо – потрясающий инструмент с огромными возможностями. Своим необыкновенным тембром она украшает звучание оркестра.

– Как маэстро Гергиев относится к семейным кланам в оркестре?

Арсений: В том случае, если в театр приходят случайные люди, «по блату», главный дирижёр не стесняется об этом говорить. Это касается не только семейных пар, но и «отцов и детей». Но если люди работают профессионально и качественно, Валерий Абисалович не обращает на это внимания.

Мама, папа, я – музыкальная семья

– Как складывается типичный рабочий день семейного музыканта?

Аглая: Наше расписание довольно часто не совпадает. График у нас плавающий и очень нестабильный. Единственное, что незыблемо – подъём в восемь часов утра. А вот дальше начинается чехарда, потому что возможна репетиция с 11 до 15 часов, перед вечерними спектаклями также часто бывают репетиции. Наверное, человеку иной профессии сложно принять, что жена регулярно возвращается домой к полуночи. Бывает и так, что с утра я дома, так как нет утренней репетиции, Арсений в 17 часов вернулся с работы домой – а меня уже нет. Когда я дома, всегда стараюсь успеть «засунуть» тарелку супа детям, позаниматься с ними музыкой, проверить уроки. Дело в том, что в Мариинском театре работаем не только мы с Арсением, но и наши девочки. Они поют в Детском хоре театра. Если у них нет вечером спектакля, пока родители работают, могут провести свободное время дома. Если вечером у них спектакль, они должны быстро сделать уроки и позаниматься музыкой. Им некогда лежать на диване или отдыхать. Воскресенье стараемся провести семьёй – сходить на каток, погулять по городу. Хорошо, что мы все на одной волне, и дети понимают особенности профессии музыканта.

– Оркестр Мариинского театра часто гастролирует?

Аглая: В последнее время я начала отказываться от длительных гастролей, потому что поняла – детям нужна мама. Когда мы уезжаем с Арсением, нам активно помо­гают бабушки, но они, к сожалению, не могут заменить родителей.

Арсений: Когда дети были маленькие, я гастролировал по 300 дней в году. Нормальная женщина согласится жить с таким мужем?..

– Что помогает выжить в таком нестабильном графике?

Аглая: Вся наша жизнь связана с музыкой и Мариинским театром: все разговоры, дружеские встречи, общение… Музыка всегда звучит в машине, дома, и не только классическая. В театре очень много энтузиастов, которые, несмотря на плотный график работы, постоянно что- то придумывают, делают новые переложения, находят интересные сочинения. Поэтому концерты Мариинки проходят с невероятной энергетикой.

Арсений: Мы иногда собираемся мужской компанией в выходные выпить пива, договариваемся, что о музыке говорить не будем – только о женщинах. Все согласны. Но через минуту обязательно кто-нибудь заведёт: «А вот тут, во второй части чуть тише бы сыграл…» И всё! Мужской идиллии как не бывало!

– У вас есть время на увлечения, не связанные с музыкой?

Аглая: Да, конечно. Я люблю вышивать и увлекаюсь дизайном интерьеров, Фрося занимается плаванием, Ася изучает животный мир и любит готовить, а папа у нас – футболист.

Арсений: Всю жизнь люблю футбол. И, кстати, футбол в моей музыкальной карьере всегда играл огромную роль. Не секрет, что Валерий Гергиев тоже любит футбол. Когда пришёл в оркестр, ему кто-то сказал, что я хорошо играю. Мне пришлось проявить себя не только в оркестре, но и на футбольном поле. Мы нередко устраиваем музыкальные футбольные матчи: играли в Роттердаме с филармоническим оркестром, в Зальцбурге...

– Вы детей сознательно направили по своим стопам? Или это получилось стихийно?


Первая арфа Фрося и первые литавры Ася

Аглая: Недалеко от нашего дома находится хорошая гимназия с лингвистическим уклоном, и мы планировали, что старшая Фрося будет там учиться. Но, когда ей исполнилось пять лет, решили с Арсением, что всем будет удобнее, если мы станем разговаривать на одном языке и при слове «фа мажор» она не будет падать в обморок. Для общего развития девочку отдали на подготовительное отделение в «десятилетку». Она ходила два года и неожиданно сказала, что хочет быть музыкантом и играть на арфе. Я прекрасно знаю, что учиться играть на арфе очень тяжело и дорого. Был момент, когда всячески пыталась отговорить. Но она осталась непреклонна. Я поняла, что не имею права мешать ребёнку осуществить свою мечту. Мы сходили на прослушивание к известному петербургскому педагогу Марине Витальевне Смирновой, и она взяла Фросю в свой класс. Если бы стало понятно, что ребёнок не тянет, не получается, нет данных, мы не стали бы настаивать. Но Фрося сама выбрала свой инструмент. Сейчас ей 12 лет, и она уже пять раз становилась лауреатом международных конкурсов. А вот Ася пошла по папиным стопам и учится играть на ударных инструментах.

– Приходится прикладывать руку к учёбе?

Аглая: В общеобразовательном процессе мы стараемся не участвовать. Получил по математике или русскому языку «тройку» – иди и исправь сам. На инструменте мы, конечно, помогаем. Когда я начала заниматься с младшей Асей и объяснять ей, как надо играть, она говорила: «Мама, откуда ты можешь это знать? Ты же не педагог!» Пришлось достать диплом консерватории и аспирантуры, где в графе «специальность» написано «педагог». Дети поняли, что родителей нужно слушаться.

Счастье быть рядом

– Самые счастливые семейные моменты связаны с…

Арсений: Конечно, с музыкой. В этом году Фрося впервые выступила с симфоническим оркестром на сцене филиала Мариинского театра в столице Северной Осетии, во Владикавказе. Причём её папа дирижировал, а мама играла в оркестре.

Аглая: Младшая дочь Ася в 6 лет дебютировала на Новой сцене Мариинского театра, исполнив роль Русалочки в одноимённой опере Даргомыжского. Недавно женским составом нашей семьи мы ездили на фестиваль Peregrinos Musicales в Сантьяго-де-Компостела (Испания). У меня был сольный концерт, девочки исполнили несколько номеров сольно, и Фрося сыграла в составе Королевского филармонического оркестра Галисии. Для детей это был незабываемый опыт!

Вообще, выступая на сцене со своими детьми, испытываешь особенные ощущения. У нас в Мариинском театре часто бывают спектакли, когда девочки поют в хоре на сцене, я играю в оркестровой яме, а Арсений стоит за дирижёрским пультом. Это здорово, когда вся семья объединена общим делом. Мы обожаем свою работу, и наши дети перенимают наш опыт. В этом и есть семейное-музыкальное счастье.

– Арсений, мечтаете стать основателем известной музыкальной династии?

Арсений: Буду рад, но только в том случае, если мои внуки будут талантливыми музыкантами. Специально тянуть не буду.

Фото: из семейного архива Шупляковых